– Насколько серьезны раны?
– Не очень серьезны, ваше величество, – успокоил он меня. – Врач ее величества уже наложил швы и погрузил вашего сына в целебный сон. Но королева всё равно волнуется и хочет, чтобы вы были рядом.
Я уже бежал по узкой лестнице, а с улицы уже доносилось ржание моего коня.
Сын был для меня всем, и, хотя я полагал, что раны лишь украшают мужчин, он был еще слишком мал, чтобы их получать.
Но беспокойство снедало меня еще и по другому поводу. То, о чём меня уже предупреждал главный королевский маг, оказалось правдой – принцу, к сожалению, не передалась наша родовая магия, иначе нож не причинил бы ему никакого вреда.
Эдмон мирно спал в кроватке, и только белая повязка на его правой руке была свидетельством недавнего происшествия.
– Я всего лишь хотела, чтобы он больше времени проводил подле меня, – на лице Лилиан было написано такое раскаяние, что мне пришлось обнять жену, чтобы хоть немного ее успокоить. – Ты же знаешь – он любит играть у меня в будуаре. Ни я, ни Джанет не подумали про нож для разрезания бумаги, что лежал на столе.
Жена вздрогнула, и я прижал ее к себе еще крепче.
– Не вини себя. Просто в дальнейшем нужно быть более осторожными. И я полагаю, что Эдмону нужна другая няня. Джанет не годится для этой роли.
Лилиан кивнула.
– Прости, что побеспокоила тебя, дорогой. Теперь я понимаю, что не должна была отправлять Юдона за тобой.
Я поцеловал ее руку.
– Ты поступила совершенно правильно. Никакая охота не может быть для меня важнее нашего сына.
Когда она успокоилась, я счел возможным заняться делами. Случайно ли получилось так, что в один день произошли оба происшествия? И покушение на меня, и рана Эдмона.
Об этом я мог поговорить только с двумя людьми – бароном Дювалем и главным королевским магом графом Леру. Только им я доверял абсолютно, и только они знали обо мне то, чего не знал никто другой.
Барон был уже немолод, но по-прежнему крепок, и я не позавидовал бы тому, кто захотел бы проверить его силу в бою. Седые виски и чуть поникшие плечи не мешали шпаге в его руке быть быстрой и точной.
– Вас что-то тревожит, ваше величество? Если вы думаете о Дюмаже, то он уже доставлен в столицу и находится под надежной охраной. Желаете его допросить?
– Непременно, – подтвердил я, – но несколько позже.