Она была такой же маленькой и неуютной, как и наша. Но кровать там была, и этого было достаточно."
"Я промыла рану водой из стоявшего на столе кувшина и перевязала запястье мужчины платком. Он в ответ поцеловал мою руку. Я незаметно сдернула чепец с головы и сполна насладилась восторгом, что отразился в его глазах, когда длинные волосы рассыпались по моим плечам.
– Как тебя зовут, прекрасная незнакомка? – спросил он, коснувшись ладонью моей щеки.
Еще была возможность отказаться от нашего плана, вернуться к Джули и наутро уехать домой.
– Клементина, сударь! – я тоже солгала.
Через секунду он меня поцеловал. И этот поцелуй был лёгким и сладким – как летний ветер. Я робко ответила и поняла, что уже не смогу остановиться.
Мы оказались в постели через пару минут. Я уже не отвечала на его поцелуи – была напряжена, ожидая того самого, о чём в поместье (кто с восторгом, а кто со страхом) так часто говорили женщины.
– Так у тебя это в первый раз? – Алан чуть отстранился и в тусклом свете свечи я увидела на его лице что-то похожее на сожаление. – Почему ты не сказала мне об этом? Я был бы более нежен.
Но он и так был нежен, и когда всё закончилось, я совсем не чувствовала себя униженной или испорченной. Я боялась, что после того, как он получил от меня то, что хотел, он потеряет ко мне всякий интерес – отвернется, заснет или даже попросит меня убраться прочь из его комнаты.
– Вы приехали на ярмарку одни? Никогда больше так не делайте, слышишь? Женщины не должны путешествовать одни – тем более, такие молодые и красивые.
Я горько усмехнулась. Только-только закончилась война, и мужчин в поместье было меньше, чем прежде.
– Ты приехала издалека? – я не отвечала, но он продолжал спрашивать.
Откуда мне это было знать? Я даже в столице никогда не была. А всё, о чём я сейчас мечтала, это, чтобы мы с отцом могли наестся вдоволь и накормить слуг всем тем, что мы с Джули привезем с ярмарки. А на остатки денег подлатать, наконец, крышу – чтобы каждый раз во время дождя в гостиной не нужно было ставить корыто.