После третьей беседы я вышла на улицу и издала гневный рык, совсем не подобающий даме моего статуса. Кое-кто из прохожих посмотрел на меня с удивлением, но я даже не смутилась.
Да, я не собиралась брать заем именно в Азароне, но не сомневалась, что и в Шератоне мне скажут то же самое.
– О, ваша светлость! – услышала я вдруг мужской голос. – Быть может, я могу вам чем-нибудь помочь?
Я подняла взгляд. Лицо мужчины, снявшего широкополую шляпу с пером, показалось мне знакомым. Но я была в столь расстроенных чувствах, что не сразу сообразила, кто он такой.
Ах, да, маркиз Намюр! Не могу сказать, что ответила на его приветствие с удовольствием.
Не понимаю, как он сумел узнать в весьма скромно одетой женщине герцогиню де Трези? Да даже если и узнал, то должен был пройти мимо. Это – элементарные правила приличия, разве не так?
– Что привело вас в наш город, ваша светлость? – он словно и не заметил моего раздражения. – Но в любом случае я рад этой встрече.
Я пробормотала что-то в ответ, надеясь, что у него хватит такта откланяться. Но он продолжал стоять рядом.
– Простите мне мою бесцеремонность, ваша светлость, но я еще в столице хотел сделать вам деловое предложение, и только ваш быстрый отъезд этому помешал.
Он что, издевался? Да как он смеет заводить со мной разговор о делах?
Я вскинула голову и осадила его гневным взглядом. Но он в ответ только улыбнулся еще шире.
– Быть может, вы не откажетесь выпить чашечку чая в ближайшей чайной? На улице вести подобные разговоры не слишком удобно.
От чайной я отказалась. Не была уверена, что это прилично – сидеть за столиком тет-а-тет с почти незнакомым мне мужчиной.
Но он настаивал на разговоре, и мы пошли по набережной вдоль красивого озера. Здесь гуляло много народа, и я чувствовала себя гораздо спокойнее.
– Я хотел поговорить о вашей мануфактуре, ваша светлость, – огорошил он меня с первых же слов.
– О мануфактуре? – я даже остановилась от неожиданности.
Где-то в глубине шевельнулось уязвленное самолюбие. Разве не должен был он сделать мне хотя бы пару комплиментов? Как я прекрасно выгляжу, и как он счастлив, что снова может засвидетельствовать мне свое почтение.
Вслед за самолюбием проснулось беспокойство. Какое отношение он может иметь к моей мануфактуре? Я так волновалась из-за нашей первой поставки, что, думая, как всё пройдет, порой не спала ночами.