– Вика, зачем ты опять пришла? Рискуешь, мне утром давали кашу, не умру с голода. Как дети?
Видя, что я нахмурилась, Никита перевёл разговор.
– С ними всё хорошо, едят, помогают по хозяйству и бегают играть во двор к Людмиле. Чем я рискую? Судейские уже дома, второй сон досматривают или ложками по тарелкам стучат, ужин доедают. Ешь и слушай, у нас времени мало.
Пока Никита с жадностью поглощал принесённое жаркое, булочки и молоко, я вкратце поведала о поездке в город, двух охранниках и сборе трав. Не забыла рассказать о своих подозрениях по поводу Кирьяна.
Да, Никита удивился. Зачем нанимать того, кого подозреваешь в предательстве? А я пояснила, что если это был он, то, значит, с лёгкостью вспомнит путь к поляне. Если я найду ещё один столетний корень, то попробую уговорить Жабина выдать мне ссуду под будущие травы, да, я помню, что нельзя продавать корень, но как только, при условии, что настойка получится, ко мне придёт награда, я расплачусь с аптекарем, с процентами.
Никита сомневался, но я успокоила, что в лес иду в сопровождении проверенных охранников, Кирьян, если и захочет, то ничего мне в лесу сделать не сможет.
Тридцать процентов предлагать не буду, но восемь серебряных, как и другим охранникам, пообещаю. А вот согласится или нет, уже его дело.
Добившись от Никиты одобрения моего плана, улыбнулась.
– Спасибо, что пытаешься спасти меня, если всё получится, то я никогда тебя не предам, – произнёс Никита, дотрагиваясь через решётку до моей руки.
– И тебе спасибо, что в тот день спас меня от участи быть любовницей судьи Коленцева.
Никита в ответ хмыкнул.
Выходя за ворота, я радовалась разработанному плану, в котором был маленький такой пробел. Я не знала, где живёт Кирьян. И Никита не знал. Стоило ли зайти к Людмиле, она, как швея его жены, должна быть в курсе, где проживает склочная семья.
– Добрый вечер…
– Вот же чёрт, напугал гад…
Идя по тихой, еле освещённой улочке, не ожидала, что кто-то меня окликнет, чуть ли не в самое ухо. Дёрнувшись, подпрыгнула и выругалась.
– О, терпеливая и благородная Виктория Ламарк умеет ругаться? – усмехнулся Кирьян.
Злость клокотала в груди. Достал репейник.
– Кирьян, ты утром работу искал. Не передумал? – сердце потихоньку успокаивалось. Валерьянку попить, что ли? Этот новый магический мир все нервы вымотал.