Не попадайся ему на глаза

Однако даже не холодный безликий интерьер заставил ее вздрогнуть. Вещи. Прислуга, показывавшая ей комнату, открыла дверь в гардеробную, и там Инга увидела развешанные на плечиках ее вещи. Но откуда?!

В первый момент даже задохнулась, потом закрыла лоб рукой и потерла переносицу. Нет, она уже не удивлялась тому, как все четко проделано и продумано.

Зато теперь нет проблемы, во что ей переодеться.

— Спасибо, — пробормотала Инга.

Женщина кивнула ей и проговорила:

— Я зайду за вами через полчаса.

Полчаса.

Стараясь не думать о том, чем может закончиться вечер, Инга ушла в душ. Тщательно мылась, отскребала от себя страх, а он налипал снова. Потом сушила волосы. Платье выбрала мимоходом, потому что времени почти не осталось. Выцепила легкое, до середины колена летнее платье из очень светло-серого, почти белого трикотажа.

Под него белье и чулки. Пока надевала это все, думала сгорит от стыда. Ханжой Инга никогда не была, но вот такой формат отношений, когда ей придется расплачиваться натурой за собственную глупость, это было для нее впервые.

Выбивало из колеи. Да и мужчина, которому она «должна», вызывал слишком неоднозначные чувства.

Остался макияж. Какой уж тут макияж, если у нее руки подрагивали и всю заливало холодом? Так, мазнула чуть-чуть теней и блеск для губ. Чистые волосы расчесала. Только успела положить щетку на туалетный столик, вошла прислуга.

— Вас ждут.

Как ведро льда на голову.

Инга коротко кивнула и пошла за этой молчаливой женщиной.

И уже в коридоре вспомнила, что забыла парфюм. А впрочем, какая разница теперь.

***

Вадим Кольцов уже ждал ее в столовой. Стоял спиной, одна рука в кармане брюк. Услышав шаги, обернулся. И все.

Инга застыла под его взглядом и даже не заметила, как женщина, проводившая ее сюда, исчезла, а они остались одни. Отреагировала, только когда мужчина пошел к ней. Медленно, неотвратимо, шаги тяжелые. Подошел, протянул руку и усадил за стол. Пододвинул стул, а сам потом сел напротив.

Ужин прошел как вакууме.

У Инги голова кружилась, и вроде бы надо поесть, потому что она ничего не ела с обеда, и есть не могла, хоть убей. Ковырялась вилкой, не решаясь оторвать глаза от содержимого тарелки.

— Почему ты не ешь? Не нравится еда?

Боже… Как пилой по нервам.

— Нет, все хорошо, — заставила она себя выговорить. — Спасибо, очень вкусно.

Схватилась за вилку, а кусок все равно не лезет в горло. Кое-как заставила себя проглотить, поперхнулась.