Не попадайся ему на глаза

Наверное, можно было соврать, просто не ответить на этот вопрос. В конце концов, ее личная жизнь, ее право на неприкосновенность.

Но для этого человека не существовало запретных зон. И не было смысла запираться, он мог вытрясти из нее все.

Неприятно. Это как будто бросило горсть соли ей в лицо.

— Да, — кивнула она, отворачиваясь.

И тут же снова обернулась. Ей почему-то нужно было непременно перед ним оправдаться. Зачем? Разве это важно? Но надо."

"— Это было еще до того как он познакомился со своей невестой.

Так что я не… — ей пришлось прокашляться, а дальше слова просто кончились.

Она все-таки отвернулась и отошла к столу. Оперлась пальцами о гладкую прозрачную поверхность, подумала, что пора бы уже подправить маникюр.

Не было сил говорить о том, что у нее был короткий тайный служебный роман с шефом. Всколыхнулось все это в душе, женское, глупое. Надежды, планы на будущее. Какое будущее? Он ею попользовался и бросил, а она терпела, потому что не хотела терять высокооплачиваемую работу.

Так банально и пошло, особенно, если проговорить это вслух.

Пусть хотя бы это останется ее постыдной тайной. Хотя, то, что происходит в ее жизни сейчас, ничуть не лучше. Кто она для Вадима Кольцова? Постельная игрушка? Должница в непонятном статусе? Вспомнились его жесткие и циничные слова.

…Пока я буду разбираться с этим дерьмом, ты постоянно будешь подо мной. Днем, ночью, в любое время, где угодно. Это не в уплату долга. Ты торчишь мне десять свиданий, и только я буду определять, свидание это или нет.

Интересные у него представления о свиданиях. Просто мороз по коже.

…Пока я буду разбираться.

А что будет дальше не хотелось даже думать.

Вдруг стало горько. Почему в жизни так все несправедливо устроено? То невероятное, яркое, дикое, что было между ними ночью — это… Даже не в уплату долга.

— Инга.

Она не слышала, как он подошел, вздрогнула.

— Постарайся вспомнить, Дмитрий не оставлял у тебя ничего из своих вещей? Это важно.

Теперь это уже была работа. Мозги включились, эмоции правда, остались, они как мусор, сразу не избавишься.

— Все свои вещи он забрал сразу, — качнула она головой. — Нет, у меня нет ничего.

Инга видела, что Вадим был недоволен. Стоял, заложив руки в карманы брюк, говорил рублено. Странно, ей казалось, его не должны трогать ее эмоции.

— И все-таки. Ты должна вспомнить. Это может быть любая мелочь.

— Но вы… Ты же видел, там нет вещей Дмитрия. — передернула она плечами, желая отбросить от себя все это.