Не попадайся ему на глаза

Кто-то слил информацию и подставил ее. Получается, кто-то ее выследил и воспользовался моментом? Господи, какая же она идиотка!

Протест поднялся в ней волной. И вместе с тем — отчаяние от понимания, что этот человек просто не станет ее слушать. В его глазах она уже виновна.

И все же.

— Я правда этого не делала, — проговорила Инга.

Глупо было надеяться, что в нем проснется человечность. Это же Вадим Кольцов. Ей стало так обидно. Так…

— Десять, — безэмоционально проговорил он, оборачиваясь к ней.

И этот взгляд, проникающий в душу.

Режущий, холодный.

Что десять? Чего?

Десять тысяч? Миллионов? Рублей? Долларов? Евро?

— Я… я… все отдам. Весь долг, как вы скажете. Непременно расплачусь, — начала она, захлебываясь. — Я продам квартиру и…

— Заткнись.

Так резко и грубо, как удар хлыстом. Одним движением развернулся и пошел от стеклянной стены к ней. Шаги впечатывались в пол, такие гулкие, раздраженные. Она невольно вжалась в кресло.

— Десять раз.

И тут Ингу обдало жаром, потому что дошел смысл.

Пололз румянец.

— Десять… ночей? — пробормотала она.

Трудно дышать. Холодное липкое чувство разлилось в груди и почему-то стало влажно между ног. Стыдно самой себя! Ей приходилось слышать о таком, но она думала, что это только в женских романах или в кино… Зачем этому мужчине такое вообще? Может, он извращенец? Страшно было поднять на него глаза и дико неудобно.

— Нет, — сухо и холодно проговорил Вадим Кольцов. — Пока я буду разбираться с этим дерьмом, ты постоянно будешь подо мной.

Днем, ночью, в любое время, где угодно. Это не в уплату долга. Ты торчишь мне десять свиданий, и только я буду определять, свидание это или нет.

Ужасно это звучало. И так унизительно, словно она тряпка для помоев.

— Откажешься, у меня достаточно всего, чтобы закрыть тебя уже сегодня. Хочешь сохранить место, за которое ты так трясешься? Или хочешь сесть? Решай сейчас.

— Я… — вскинулась она.

И тут же осеклась, понимая, что выхода нет, ее просто раздавят как песчинку в жерновах.

Он смерил ее взглядом и проговорил:

— Собирайся. Пойдешь со мной.

глава 2

Из кабинета Кольцов вышел, даже не оглядываясь, идет ли она за ним. А у Инги ощущение, словно на шею накинута невидимая петля, подтягивавшая ее к этому страшному человеку. И хотела бы остановиться, ужаснуться, сбежать, а не получалось. Теперь или в пропасть, в которую он ее цинично заталкивал, или за ним.

Но еще оставалось время. Призрачная надежда.