Мягкие кофейные оттенки, молочно-оранжевые акценты в отделке, пышные растения в кадках и сверкающий хром. По замыслу дизайнера зал был поделен на несколько зон. У стен кабинки, в одной из них она заметила Дмитрия Кольцова. Тот увидел ее и махнул рукой.
Каково это было, подойти сейчас к нему и говорить, как ни в чем не бывало? Инга постаралась скрыть эмоции, в конце концов, к этому нужно отнестись как к работе. Выдавила ему офисную улыбку, подошла и села за столик.
— Добрый день, — проговорила, приглаживая ладонями волосы.
Мужчина какое-то время сверлил ее пристальным взглядом, потом протянул странным тоном:
— Здравствуй, Инга.
Откинулся на стуле и замолчал, продолжая с недовольным видом разглядывать ее. А ей хотелось сказать, какого черта! Втянул ее в это дерьмо и еще смотрит так, как будто она в чем-то виновата. Вглянула ему прямо в глаза, и начала:
— Дмитрий Сергеевич, я по поводу…
— Нет, подожди! — он вдруг резко схватил ее за руку. — Скажи, он что, лучше тебя трахает?
И столько злобы в голосе, что она невольно отшатнулась.
— Что вы себе позволяете! — наконец очнулась Инга.
— Только не надо здесь целку ломать, милая. Когда надо было на тепленькое место пристроиться, ты передо мной исправно раздвигала ноги. Он больше платит, да? У него больше?!
Из Дмитрия дерьмо ущемленного мужского самолюбия перло и перло. А у Инги терпение кончилось, посмотрела ему в глаза и проговорила холодно:
— Да, больше. Вадим круче тебя во всем, и ты это знаешь.
Мужчина внезапно осекся и осел на стуле. А потом пробормотал:
— Какая же ты сука, Инга, какая же ты сука.
Неприятно. Она не должна была срываться. И стыдно, потому что Вадим все это слышал. И не только он. Чуть дурно не стало, стоило об этом подумать. Инга невольно оглянулась, вспомнив, что Вадим сейчас где-то поблизости.
— Давайте поговорим о том, ради чего мы здесь.
— Нах*** иди, продажная тварь.
Дмитрий застыл, глядя неприязненным взглядом куда-то в окно.
— Апельсиновый фреш, пожалуйста, — заказала Инга, чувствуя, что от нервов у нее пересохло в горле.
Официант покосился на молчавшего Дмитрия и исчез. А тот повел плечом.
— Давай, говори, зачем пришла.
Она в очередной раз поразилась. Ведь по его милости они оказались в дерьмо втянуты.