– Ну что, Дань, пожмем деду руку?
Он подталкивает сына к угрюмому старику, но мальчик нерешительно отступает назад. На самом деле я прекрасно понимаю Данины чувства: Анатолий Всеволодович вовсе не похож на того, кто с легкостью располагает к себе людей.
– Пап, это кто? – Даня поднимает вопросительный взгляд на отца.
Забыла упомянуть, что малыш без всяких трудностей начал называть Вавилова папой. Я переживала, что ему будет тяжело распознать в малознакомом мужчине родителя, но, к счастью, таких проблем не возникло.
– Это мои родители. Твои дедушка и бабушка, – терпеливо поясняет Вавилов, присев на корточки. – Отныне мы будем регулярно с ними встречаться.
Очевидно, доводы отца кажутся мальчику довольно убедительными, потому что, коротко кивнув, он шагает к деду и совсем по-взрослому тянет ему свою крохотную ручонку.
Лицо Анатолия Всеволодовича в этот момент надо видеть. На нем целая смесь эмоций: от первоначального удивления до финального одобрения.
– Ну, здравствуй, Даниил, – мужчина аккуратно пожимает ладонь внука. – Будем знакомы, – а затем переводит взгляд на сына и, усмехнувшись, подмечает. – А он не из робкого десятка, верно?
– Ну еще бы! – Александр довольно улыбается. – В его жилах моя кровь.
Когда дворецкий приглашает нас в столовую на обед, я облегченно выдыхаю.
"Как я и предполагала, стол накрыт по всем канонам кулинарной эстетики. Такую красивую подачу блюд я видела разве что в ресторанах. И то не во всех.
Во время приема пищи разговор действительно становится более живым и расслабленным, но я по-прежнему чувствую себя не в своей тарелке.
– Ангелина, а вы чем занимаетесь? – обращается ко мне Виктория Николаевна.
– Я работаю в «Омега групп». В финансовом отделе.
– Правда? – ее удивление кажется вполне искренним. – Выходит, вы Сашина подчиненная?
– Получается так.
– А как же корпоративная этика, дорогой? – она смотрит на сына с укором.
– Что поделать, мам. Любовь – дама своенравная.