– Я корю себя за то, что оказался недостаточно проницательным.
– Брось… Ты не мог знать.
– А должен был. Должен, понимаешь? – он поворачивается, и его взгляд ложится на мое лицо. – Ведь это наш ребенок.
Наш ребенок. Это звучит как-то очень тепло и по-доброму. Словно хмурое небо общих трудностей пронзил маленький лучик света.
Я тоже поворачиваюсь к Александру, и дыхание вдруг резко обрывается. Потому что его взгляд с томной поволокой наталкивает меня на порочные и даже постыдные мысли.
Боже, он такой красивый! Просто идеальный мужчина.
"Александр невообразимо хорош. Мало того, что мечта любой женщины, так еще и отец моего ребенка. Ребенка, которому, судя по всему, он очень рад. А иначе, как объяснить тягу Вавилова к нам с Даней?
– Пожалуйста, Саш, – шепчу я, стремительно теряя рассудок. – Не давай мне ложных надежд. Во второй раз я не справлюсь.
Мужчина притягивает меня к себе за талию и осторожно проводит рукой по моей щеке.
– Никаких ложных надежд, Ангелина. Я люблю тебя.
Если до этих слов я еще хоть как-то цеплялась за остатки рациональности, то, услышав их, напрочь теряю связь с трезвой реальностью. Голова кружится, земля уходит из-под ног, а в душе распускаются подснежники.
– И я тебя люблю.
Обвиваю шею Вавилова руками и, привстав на носочки, тянусь к его губам. Они у него горячие, немного жесткие и невыносимо вкусные.
Голову затягивает розовым туманом, а по венам обжигающей субстанцией разливается удовольствие. Мне хочется раствориться в объятиях Вавилова, расщепиться на атомы и слиться с ним воедино.
Господи! Кажется, я никогда не была так счастлива!
Александр разворачивает меня на девяносто градусов и сажает на кухонный стол, пристраиваясь меж моих разведенных по сторонам ног.
Секунды превращаются в вечность, а границы, которые я возводила столько лет, в одночасье рушатся. Одно дыхание на двоих и ритмичный стук сердец в унисон – кажется, мы больше никогда не будем прежними.