— Я хочу жить на две семьи. Пока делаю это тайно. Думаю, как Поле сказать, чтобы адекватно приняла новую реальность. Я могу себе это позволить. Это в наших традициях, и финансы мне позволяют.
— Ну ты даешь… — я реально охренел. Двоеженство — это что-то из другого мира для меня. У нас, конечно, страна многонациональная и многоконфессиональная, но в моем окружении это нонсенс.
— Я не собираюсь жениться на Камилле, — увидев мою охреневшую рожу, пояснил Марат. — Полина будет моей единственной женой. Никто не будет в обиде.
— Дружище, я тебе не мамка, нотаций читать не буду, но Поля пошлет тебя. Ты не ту женщину выбрал для экспериментов. Она эмансипированная москвичка, а не забитая и религиозная восточная женщина!
— Куда ей деваться? — жестко парировал. — Если Полина взбрыкнет и захочет уйти, то детей она не получит.
"Я смотрел на него и не мог понять, почему так жесток с женой? За что грозит детей отобрать? А я за что так с Гелей в свое время? Что же, в каждой избушке свои погремушки. Я не понимал, но не брался судить. Мне б в своей семье разобраться. Мы с Гелей только начали сближаться на уровне чувств и взаимопонимания. Не хочу думать о Марате и его женщинах. Там красиво не выйдет. Уверен, он расскажет жене, а что будет дальше, вряд ли ему понравится, но это уже не наше с Ангелиной дело.
— Она хоть от тебя беременна? Мало ли…
— От меня, — угрюмо ответил. — Сейчас днк-тест можно с десятой недели сделать. Я юрист. Процедуру знаю…
По дороге в министерство заехал в ювелирный магазин. Увы и ах, но бутик «Картье» приостановил свою деятельность, приходилось изворачиваться: возможности смотаться заграницу и купить подарок для жены вот прямо сейчас нет.
Ангелине понравилось кольцо из новой коллекции, мне хотелось порадовать браслетом из нее же. Хотел приехать домой пораньше, но телефон неожиданно ожил. Номер не определился. Я на такие звонки не отвечал. Но телефон настолько настойчиво трезвонил, отвлекая от работы, что пришлось принять вызов.