Их заново не исследуешь, но документацию и расшифровки обязательно проверю.
— Тимур! — отец даже ударил по столу. — Ты что несешь?! Альберт — прекрасный врач. В таких вещах разбирается, — посмотрел на меня пронзительно остро. Да, один раз его прогнозам не поверили и… Зря. — Если он поставил диагноз, значит, так и есть. Просто не проявилось. Умственная отсталость какая-нибудь…
Я резко поднялся. Посмотрел на него, как на умалишенного. Что он такое говорит?!
— В общем, пусть мальчика обследуют, осмотрят и дадут заключение о здоровье и развитии, только после этого приму его как внука.
О, старческое слабоумие, похоже, подъехало. Даже Альберт Ромович удивленно вскинул брови с проседью, глядя на отца с недоумением.
— Пап, тебе бы самому не мешало на обследование, — оставил сигару тлеть в пепельнице и двинулся к выходу.
— Тимур, вернись! — услышал грозное, но я никогда не был послушным мальчиком.
Есть не стал. Не хочу. Пропал аппетит. Шрека забрал и помчал в лофт. Шмотье собрать нужно: и его, и мое. В доме остались мои вещи, но им уже три года, выбросить все нужно.
Я оставил собаку в машине и поднялся к себе. Достал чемодан и побросал необходимое на первое время. Помощнице скажу, чтобы наняла людей заняться моими костюмами, обувью, галстуками. По сути, в лофте ничего личного и нет. Так, перевалочный пункт. Главное — это корм, миски и лежанка Шрека. Нет, главнее его витамины! Ветеринар сказал давать для бодрости каждый день. Семь лет песелю, нужно следить за здоровьем.
Уже хотел выходить, как Марат позвонил.
— Смотри, — раскладывал на пальцах, — можно через суд доказать отцовство, но год с момента рождения прошел, поэтому нужно письменное согласие Ангелины. Либо ты усыновишь собственного сына. Тоже, естественно, с согласия матери. В первом случае сдаем биоматериал. Во втором хватит документов и вашего обоюдного согласия, но выдадут свидетельство об усыновлении.
"— Стоп, — тормознул я, — это ж мой сын! Мне нужно, чтобы все было четко. Чтобы у Егора никогда не возникло вопросов к его рождению и моему отцовству. С Ангелиной поговорю.
Сегодня же. Ночью.
— Ладно, братишка, мне бежать нужно. У меня Шрек в машине. Наверное, обоссал все.
И так засиделся. Егор, вероятно, спит уже.
Приехал домой в одиннадцатом часу. Чемодан оставил в коридоре. Шрека выгулял во дворе, убрал дерьмо за ним и отправил на кухню лопать корм.