Даже я, скромная провинциальная девственница, голову теряла, соглашаясь на смелые эксперименты. Чтобы ему было хорошо. Мое удовольствие шло приятным бонусом. Тимур слишком уверен в себе и собственной исключительности, чтобы оставить женщину без оргазма. Единственное, чего бы не приняла — другая женщина: ни в нашей постели, ни за пределами дома. Он не просил о сексе втроем и не давал повода подозревать в неверности. Хорошо они с Марьяной придумали, прямо у меня под носом. Я не верила утверждению, что не изменял мне. Его глаза сказали, что секс с подругой детства был.
— Мантуров, разве в твоем обществе принято так откровенно пялиться на собственную жену?
Я помнила подобные вечера и балы: мужья очень деликатны и внимательны, смотрят с бесконечной благодарностью холодными безразличными глазами, уверяют всех, что жена его тыл и хранительница очага, а потом разводятся и уходят к свежем мясу, то есть тылу.
— Я всегда любил на тебя пялиться, — ответил слишком мягко и добавил интимным шепотом: — Как и пялить.
Я подалась к нему ближе, позволяя заглянуть в декольте, обдавая ярким запахом духов.
— Тебе не светит, муж, — шепнула прямо в ухо.
— А кого хочешь? Того бритого байкера?
— В том числе, — невозмутимо ответила.
— Сколько у тебя было мужчин после меня? — сжал руку. Больно, но я терпела и по-сучьи улыбалась. Я научилась, да.
— Достаточно, чтобы понять важную вещь.
— Какую?
— Я поторопилась с замужеством.
Мантуров заскрежетал зубами, кадык нервно дернулся, в глазах гроза. Пускай. Его эгоистичному самомнению полезно пострадать.
Съезд гостей проходил под музыку камерного оркестра. Элита и столпы высшего общества страны. Автомобили пытались перещеголять друг друга в эксклюзивности, женщины — в роскоши, а мужчины — в ауре властности. Здесь пахло большими деньгами, влиянием и дикой конкуренцией. Смертельной.
— Готова, жена? — спросил Тимур, но уже положил мою руку себе на локоть. Сегодня наша задача сделать так, чтобы все поверили, что супруги Мантуровы воссоединились по большой любви.