Она не могла просто наслаждаться роскошными видами, разделяя с ним радость созерцания. Ей важнее было делать снимки, которые она потом будет долго пересматривать и в результате удалит большую часть из них. Эту ее привычку он тоже терпеть не мог. Он предпочитал жить настоящим моментом.
К огромному облегчению Ари, они наконец зашли в лифт и через пару минут уже подошли к столику возле окна в ресторане «Скай-Вью». Но Фелисити не могла просто наслаждаться прекрасным видом. Это было не для нее.
— Ари, мне не нравится этот столик, — прошептала она, хватая его за руку и не давая присесть.
— И что с ним не так? — спросил он напряженно, почувствовав неимоверную усталость от ее постоянных капризов.
Она кивнула в сторону соседнего столика:
— Я не хочу сидеть рядом с ребенком. Он начнет играть и испортит нам отдых.
Ари посмотрел на небольшую семью, которая не понравилась Фелисити. Маленький мальчик — лет пяти-шести — стоял у окна и любовался зданием отеля «Джумерия-Бич», построенного в форме волны.
— Он не собирается разбрасывать еду или проливать напитки, Фелисити, и, если ты не заметила, все другие столики заняты.
Она взяла его под руку и умоляюще посмотрела на него своими огромными голубыми глазами, словно обещая награду за то, что он снова уступит ей.
— Но я уверена, что, если бы ты попросил, проблема бы решилась.
— Я не собираюсь никого прогонять с места, — твердо произнес он, одарив ее жестким взглядом. — Садись здесь, Фелисити, и радуйся тому, что есть.
Она скорчила недовольную гримасу, вздохнула, с досадой откинула прядь белокурых волос и, наконец, уселась.
Официант налил в бокалы шампанское, быстро принял заказ и оставил их наедине, не дав Фелисити новый повод поставить своего спутника в неловкое положение.
— Зачем на пляже стоят эти ряды шезлонгов, Йайа?
Высокий звонкий голос мальчика заставил Фелисити недовольно поджать губы. Ари услышал знакомый австралийский акцент, хотя слово, которым он назвал бабушку, было заимствовано из греческого языка. Все это показалось ему странным.