Этому ребенку негде спрятаться, только в себе.
Я сажусь перед мальчиком на корточки, рассматривая его ближе. Близкий контакт – шок для такого закрытого ребенка, но без контакта в стене брешь не пробить. Я осторожно нахожу его руку и сжимаю в своей ладони.
– Ну, здравствуй, тезка. Это снова я – дядя доктор, ты помнишь меня? Нас Света знакомила. Я тоже Андрей, как и ты.
Он помнит, но не отвечает. Взгляд опускается ниже, но ладошка все еще в моей, хотя и сжалась в кулачок. Несмотря на то что в помещении достаточно тепло, она остается прохладной.
Я слишком близко, и Андрюшка делает то, что ему по силам. Он тоже садится на корточки и начинает возить по полу игрушку, словно он тут один.
Странное чувство. В какой-то момент времени мне действительно кажется, что я исчезаю.
– Интересная у тебя машина. Трансформер? Дашь посмотреть?
Ничего не меняется, и я остаюсь без ответа.
– Знаешь, в детстве я был самым маленьким, и никто не хотел со мной дружить. Теперь я большой и могу сам выбирать друзей. Я очень хочу стать тебе другом, Андрей.
Рука мальчика лежит в моей. Я достаю из кармана и вкладываю в нее старую, но все еще красивую, памятную особой привязанностью игрушку. Пришлось перерыть все антресоли в квартире родителей с моими детскими вещами, чтобы ее найти.
– Смотри, я кое-что тебе принес. Это солдатик. Назови его, как захочешь. Он такой же смелый и сильный, как ты. Никого не боится, и теперь он твой друг.
Машинка-трансформер замирает на полу, и мальчик поднимает голову, чтобы несмело посмотреть на игрушку в своей ладошке.
– Я приду к тебе еще, Андрей. А сейчас беги.
Он не бежит. Он уходит с Анной Викторовной, а я смотрю ему вслед.
Вечером раздается звонок от Светы, и я не могу сказать, что его не жду.
– Привет, Андрей.
– Привет, Шибуева.
На этот раз она не спорит.
– Спасибо за цветы.
– Они были для вашего завхоза. Тебе бы я принес другие.