Он отвечает, но не оглядывается:
– Привет.
– Ты меня звал? Витька сказал, что ты хотел со мной поговорить…
К его ответу я оказываюсь не готова.
– Нет, не звал. Это Рыжий сказал, что ты хотела разговора.
– Я?
– А разве нет?
Надо же, как легко попались оба. Артемьев всегда был хитрым лисом. Но сейчас я не чувствую на Виктора обиду. Напротив, очутившись наедине с Андреем, понимаю, что не могу уйти. Мне нужно наконец разобраться в себе, в тех ощущениях, сомнениях и мыслях, которые появились с момента появления Шибуева в моей жизни и не отпускают.
Я подхожу к парню ближе, и теплый июньский ветер подхватывает светлые пряди моих волос и начинает играть ими у лица – я ветру не мешаю. В жилой башне «Седьмое небо» не стеклят балконов. Здесь дышат простором и красотой.
– Я тебе звонила, но ты не отвечал. Ни вчера, ни сегодня.
– А должен был? – я слышу холод в голосе Андрея и чувствую смятение.
– Нет, конечно, не должен. Просто…
– Просто тебе снова что-то понадобилось от меня, и ты захотела это получить.
Это упрек. Справедливый, но неожиданный. Мне нечего на него ответить.
– Ну зачем ты так, Андрей?
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Хочу. Думаю, что хочу.
– Говори.
Я замечаю на столе открытую бутылку коньяка и сигареты. Внезапно догадываюсь:
– Ты что, пил? Поэтому сердишься?
Шибуев склоняет голову и отпускает злой смешок, такой же сухой, как его горло. Я слышу в этом смешке досаду, словно я своим вопросом обманула его ожидания.
– Еще нет, но напьюсь.
– Ничего больше, Андрей. Ты дал мне все.
– И тем не менее кто угодно, лишь бы не я, да, Светка? – усмехается Андрей. – Этот новый друг Рыжего лучше меня?
Не лучше. Ни капли не лучше. Он совершенно чужой и малоинтересный мне человек.
Но ревность, прозвучавшая в упреке, неожиданно отзывается в моих словах виной.
– Я его первый раз вижу. Это был просто танец.
– Меня ты знаешь всю жизнь, Уфимцева, так почему у нас с тобой ничего не просто? И не друг, и не муж, кто я для тебя? Случайный любовник?
Я подступаю к Андрею совсем близко, поднимаю руку и медленно провожу ладонью по рубашке – там, где лопатка.
Я помню Шибуева мальчишкой – самым умным, и при этом совершеннейшим шалопаем с заразительным смехом, для которого были не писаны правила.