Мне тоже досталась, испачкалась в каше знатно, но… холодный взгляд Каяна прямо вытряхивал из меня душу.
— Проклятье… — выругался рядом какой-то светленький мальчишка, и я была с ним полностью согласна. Проклятье…
10. Грубый шантаж
Ноги скользили по полу, который в радиусе нескольких метров весь испачкан месивом болотного цвета, что тут называют кашей. Мои руки, моя блузка, туфли и брюки… всё в каше. Хуже всего, что Каян поразительно спокойно отряхивает пальцы и свой пиджак, словно ничего не случилось. А все чего-то ждут.
Каян поднял на меня равнодушный взгляд и произнёс:
— Пойдёшь со мной.
Вопросов в голове вертелось множество, но ни один не сорвался с языка, стоило ледяной руке коснуться моего запястья. Меня словно сковало льдом. Тело оцепенело. Уже на выходе из столовой, я нашлась и даже заговорила без запинки и уверенно.
— Куда ты меня ведёшь? Может, выпустишь руку?
— Ты не в том положении, — Каян впервые улыбнулся. Клянусь Святыми, лучше бы он этого не делал!.
"— Не очень тебя понимаю, — произнесла сдержано. — Я не просила ловить меня. Не просила стоять на пути, поэтому, моей вины в том, что ты испачкался нет. Я могу лишь тебя поблагодарить за помощь.
Каян окатил меня скучающим взглядом и произнёс:
— Говорю ещё раз, ты не в том положении. Будешь делать всё, что скажу. Иначе… ректор узнает, как я тебя поймал, выпрыгивающую из окна комнаты Клариссы Эванс.
— Шантажируешь? — усмехнулась, заинтересованно вскидывая бровь. — А ты не промах. Ты всех так запугиваешь и держишь на крючке?
— Только тебя, — равнодушно отозвался Каян, наконец, выпустив мою руку. — Действую твоими же методами. Все остальные не рискуют со мной связываться.
— Моими же методами? — иронично переспросила, ощущая, как сердце пытается пробить грудную клетку.
Интересно, куда мы идём?
«Будешь делать, всё, что скажу…» — интересно, и что же он скажет?
Вопросов больше не задавала, на Каяна не смотрела. Сбежать не пыталась. Много чести. Хочу узнать, что он задумал.