— Главное, не вынимать его, пока не убьёшь тварь заклятьем. Поняла?
— Поняла, — кивнула и облизала губы, выдавая волнение. — Кол вынимать нельзя. Тогда нежить парализована?
— Да, — произнёс некромант, шагнул ко мне и взял мою руку за запястье. — Ну ты же хотела, чтобы я стоял лицом к тебе, терпи теперь.
…слишком близко. Слишком…
Каян завёл мою руку и упёр острие кола себе в грудь. Немного сдвинул влево и произнёс.
— Бить нужно сюда. Но не у всех сердце расположено одинакого, и не у всех тварей оно одного размера.
— Поняла, — шумно сглотнула и убрала кол. Неуютно мне держать его вот так, направленным на сердце Каяна…
— Дай сюда, — потребовал он, протянув руку. Забрал оружие и перекинул в другую руку. Он левша? — Бить нужно резко и чётко, вкладывая силу. Главное, не мешкать. Чуть замешкаешься и тебя, скорее всего, разорвут на куски.
Каян сделал несколько показательных ударов и вернул кол мне.
— Попробуй, — не терпя возражений, велел он.
— Странно, что именно ты мне помогаешь, — усмехнулась, сжимая основание кола.
— Не разговаривай, а делай, — равнодушно бросил он, скрещивая на груди руки.
Подавила вздох и несколько раз ударила так сильно и резко, как только могла.
Каян удовлетворённо кивнул.
— У тебя отличные данные. Для недотроги, — добавил иронично. — С тобой явно занимались. Кто? Адриан?
Странно слышать из уст некроманта знакомое имя дорогого мне человека.
— Да… он нянчился со мной с рождения.
— А родители? — парень не собирался быть тактичным или просто не знает такого слова.
— Почему я должна откровенничать? — невозмутимо выгнула бровь и положила кол на стол.
— Хотя бы потому, что я помогаю, — парировал Каян, всё ещё ожидая ответа.
— Я не просила, — ответила ровно.
— У них не было времени? Или может, ты им неродная?
— Глупое предположение, — раздражение всё же прорезалось. — Родители меня любили, а я их. Но отец был Первым Советником, как тебе наверняка известно, а мать — много времени отдавала благотворительности.
— Что тебе известно и о твоём дяде? — глядя в глаза спросил Каян. Не было в них ни жалости, ни сочувствия, ни каких-либо ещё эмоций. Пустой стеклянный взгляд, который пробирает до костей.
— К чему ты клонишь? — голос прозвучал сипло.
— Он некромант, запечатавший свой дар. Интересно только одно, почему он утаил это от тебя, от своей любимой племянницы.
— Что? — переспросила недоверчиво, посчитав, что мне отказывает слух.