Неожиданно я почувствовала, что начинаю задыхаться от фантазий о семейной жизни, а еще немножко – от духоты в столовой, и страшно обрадовалась, когда нас с Алексом выставили на улицу подышать свежим воздухом. Если он хотел остаться за столом, а не нарезать круги по засыпанным мелким гравием садовым дорожкам, то вида не подал. Поднялся, вкрадчивым жестом указал на раскрытые двустворчатые двери.
Мы вышли в неловком молчании и некоторое время тащились по украшенному фонариками саду.
Вдруг он резко остановился, и я едва не наскочила на широкую спину, подчеркнутую пиджаком модного кроя. Испуганно отпрянув, принялась нервно теребить ленты на платье.
В прошлом мы пару раз оставались наедине, но после того как слова «помолвка» и «обручальная нить» были произнесены, как связующие заклятия черной магии, казалось, все полностью изменилось.
– Ты действительно хочешь обручение через неделю? – вдруг спросил он с ледяными интонациями. – Не понимаешь, почему твой отец предложил повременить?
Рядом с Александром Чейсом я всегда испытывала ощутимые проблемы с речью и умственными способностями.
– А? – естественно, блеснула я умением формулировать мысли и облекать их в умные фразы.
В его лице проявилась злость. Он начал стремительно и неизбежно наступать, заставляя меня пятиться. Я вовсе не боялась Алекса! Просто не ожидала, что он захочет сузить расстояние между нами, обычно такое же широкое, как большой каньон Шай-Эра.
Александр резко склонился, фактически касаясь горячими губами моих пересохших губ. От его дыхания пахло вином. Глаза казались практически черными.
– Какого дьявола ты не отказалась от обручения, маленькая идиотка? – зло прошипел он.