Во-первых, он давно заметил, что Эн, несмотря на всё любопытство и оживление, клюёт носом и периодически зевает. Во-вторых, он и сам уже хотел спать. Ну и в-третьих — просто было интересно посмотреть на её реакцию.
Берт подвёл Эн к своей спальне, открыл дверь и впустил девушку внутрь, зажигая свет родовой магией. Жаль, нельзя спросить, стоит ли ей пользоваться… но Арманиус решил рискнуть. Тем более что она сама рвалась изнутри, как и раньше, не вызывая ни малейшего напряжения.
— Ой!..
Берт улыбнулся, глядя не на кровать, по которой сейчас прыгал маленький плюшевый зверь, а на Эн.
На её лице одна за другой мелькали эмоции. Удивление, недоумение, восхищение, умиление, радость — полный спектр. Ни один художник в мире не смог бы нарисовать их все в одной картине.
— Что это?..
— Не что, а кто. Это тигрилла — «вечный котёнок». Подойди поближе, он не кусается.
Эн сделала нерешительный шаг вперёд и охнула, когда тигрилла поменял цвет шерсти, из полосатого став рыжим.
— О-о-о!
— Иди, иди. Познакомься.
Спасибо Валлиусу — сам Берт никогда в жизни не догадался бы, что его практичной зеленоглазке могут нравиться совершенно бесполезные тигриллы. Единственное, что умели эти маленькие магические зверьки — менять цвет шёрстки в соответствии со своим настроением или впечатлениями. От них не было никакого толку, кроме декоративного, но стоили тигриллы очень дорого — в природе они водились на очень небольшой территории на юге Альганны, а в лабораториях их выращивать не получалось — такие тигриллы совершенно не желали менять цвет шерсти и всю жизнь проводили в образе полосатого котёнка.
Эн, почти не дыша, подошла к постели Берта, на которой замер, помахивая длинным хвостом, тигрилла, и протянула руку. Котёнок замурчал, резко поменял цвет шерсти с рыжего на белый, и ткнулся в её ладонь пушистым лбом.
— Ка-а-акой! Ка-а-ако-о-ой! — восхищённо почти пищала Эн под мурчание тигриллы. — Это… твой, Берт?
— Нет, это твой, Энни.
Она на самом деле запищала и взяла котёнка на руки.
Тигриллу доставили утром, во время «допроса» Дайда, и дознаватель посмотрел на клетку с котёнком долгим внимательным взглядом. Потом — не менее долгим и внимательным — на Берта.
В итоге спросил: «Любите тигрилл?»
«Обожаю», — ответил Арманиус серьёзно и почти правдиво. Этих котят он считал очень милыми.