Я тебе всё расскажу!
«Не надо», — подумала Эн, теперь уже абсолютно уверенная — она не хочет, чтобы ей что-нибудь рассказывали.
* * *Через три часа, как Валлиус и обещал, Берту стало немного легче. Он даже смог встать с койки и доползти до туалета, хотя медсестра настойчиво предлагала ему утку. Но Арманиус категорически отказался.
— Здоров, значит, — хмыкнул заглянувший в палату Йон. — Больные не возражают против утки. Впрочем, — он на секунду задумался, а потом расплылся в улыбке, — настоящие больные вообще не возражают.
— Потому что пребывают без сознания? — съязвил Берт.
— Именно. Или у них нет сил возражать. А раз ты возражаешь, значит, выздоравливаешь. Что не может не радовать.
Сам Арманиус по-прежнему не мог радоваться — слишком сильно тошнило. Один раз его всё-таки вырвало, и как раз после этого стало намного легче, словно еда в желудке мешала жить.
Но всё-таки намного больше собственного состояния Берта беспокоила Эн. После посещения столовой она немного замкнулась в себе, явно о чём-то думая, и он непременно расспросил бы её о теме размышлений, но сил не было.
Валлиус вновь заглянул в палату, когда Берт прогнал санитарку, принесшую ему обед — от запаха капустного супа резко подурнело, — и поинтересовался, оглядев Арманиуса с ног до головы:
— Выписываем? Или еще побудешь тут до завтра?
— Выписывай, — Берт кивнул и поморщился — голова сразу закружилась. — Лежать я и дома могу, всё равно вы здесь ничего не делаете.
— Да, ты прав. Нечего койку занимать, — охотно согласился Йон. — Тогда я скажу, чтобы подготовили выписку. Минут через десять принесут. Эн, проследи, чтобы наш болезный выполнял все рекомендации оттуда.
— Не волнуйтесь, Брайон, — сказала Эн серьёзно. — Если что, я его к кровати привяжу.
— Думаю, это не понадобится, — засмеялся главврач, — он и так не убежит. А если попытается, всё равно упадёт.
— Спасибо, — поблагодарил их обоих Берт мученическим тоном, вызвав у Эн слабую улыбку.
Дома Арманиус вновь уснул, а когда проснулся, обнаружил, что тошнота сильно уменьшилась. И контур, и магия ощущались уже гораздо лучше, и это наконец вызвало у него хоть какие-то радостные эмоции."
"Вторые радостные эмоции пополам с удивлением вызвали у Берта Эн и Дайд, расположившиеся на диване в библиотеке и уминающие огромный круглый мясной пирог прямо из коробки за увлечённой беседой. Руками, без тарелок и приборов.