А потом, чуть отойдя от съеденного, они вновь отправились гулять — и почти сразу наткнулись на небольшой оркестр, играющий заводную мелодию. Перед оркестром располагался деревянный настил, по которому кружились парочки самого разного возраста, от детей до пожилых людей.
— Пойдём? — спросил Берт и взял Эн под руку, намереваясь запрыгнуть на настил.
— Но…
— Ничего-ничего, — сказал он, смеясь, — я тоже не умею танцевать. И, поверь мне, остальные танцующие не опытнее нас."
"Поначалу она смущалась, но это продолжалось недолго — со всех сторон подбадривали громким смехом и аплодисментами, и через пару минут Эн уже хохотала и кружилась в танце, широко и искренне улыбаясь Берту.
Защитник, как же жаль, что скоро всё кончится…
И жаль, что у Геенны нет эффекта «Иллюзиона», забирающего боль от невозможности исполнения желаний.
Домой они с Эн вернулись поздно вечером — и настроение сразу изменилось. Исчезла расслабленность, сменившись напряжённостью, и Эн вновь стала настороженной, подобравшейся, как сторожевая собака.
Но видимо, прошедший день придал ей смелости, потому что сразу после вечернего чаепития — без пирогов, они уже не влезали, — она спросила:
— Что ты задумал, Берт? Я по лицу вижу — ты что-то задумал. Пожалуйста, не нужно…
— Не беспокойся, — перебил он её. — И не думай ни о чём. Пойдём, я провожу тебя, пора уже спать.
Эн знакомым упрямым жестом вскинула голову и закусила губу.
— Расскажи мне, что ты задумал, — проговорила она твёрдо и встала с дивана, опираясь на его руку, — а я уже решу, стоит мне беспокоиться или нет.
Берт улыбнулся. Упрямая девочка.
Защитник, как же жаль…
— Не расскажу, — ответил он почти весело, выходя из библиотеки. Эн шла чуть впереди, и Арманиусу казалось, что она вся напряжена вплоть до затылка. — Я тоже умею упрямиться, не только ты.
Он пытался перевести всё в шутку, но Эн этого не хотела.
— Пожалуйста, не нужно геройствовать, — сказала она, когда они подошли к двери её спальни. — Пожалуйста, не нужно. Если с тобой что-нибудь случится, я всю жизнь буду мучаться, Берт.
«Ты об этом просто не вспомнишь. И не узнаешь никогда».
— Не волнуйся. Не случится.
Её взгляд метался по его лицу, словно пытаясь найти там признаки лжи. Но Берт еще ни разу в жизни не лгал так вдохновенно, сам до глубины души веря в то, что говорит.
— Обещай.
— Что?..
— Обещай мне, что с тобой ничего не случится.
Защитник… опять… и сейчас это уже сложнее. Но… какая разница? Она ведь не вспомнит, что он солгал.
— Обещаю.