Конечно, если Эн сама выберет Арчибальда, Берт отступит, ну а пока…
Браслет связи на запястье завибрировал. Арманиус покосился на экран.
Велмар.
Поморщился — с тех пор, как его начали посещать подозрения по поводу собственного заместителя, во рту при воспоминании об Агрирусе становилось горько. Так же горько было, когда Берт думал, что во всём этом кошмаре может быть замешан и Рон Янг. Не хочется, чтобы Эн разочаровалась в своём друге.
— Доброе утро, Велмар.
— Доброе, Берт. — Проекция Агрируса, участливо сверкая голубыми глазами, рассматривала собеседника.
— Сносно. Вижу, хожу. Правда, бегать пока вряд ли получится.
— Понятно. Что с контуром? Есть подвижки?
Берт усмехнулся, пытаясь рассмотреть на лице Агрируса хотя бы тень неискренней эмоции, но… не мог. Это был вполне родной и знакомый ему Велмар.
— Думаю, что в ближайшее время ты станешь ректором.
— Демоны… — зам помрачнел. — Что, неужели настолько плохо? Не смогут восстановить? Странно, последние годы у Эн не бывало осечек…
— Из любых правил бывают исключения.
Велмар вытаращил глаза, кашлянул и прохрипел:
— Что-о-о?..
— Я буду магом опять, но с семью магоктавами, — пояснил Арманиус еще раз. — Сам понимаешь, с таким резервом мне не то, что ректорства — вообще ничего не видать. Надо будет заново учиться магичить.
Проекция Агрируса озадаченно тёрла лоб.
— Как это так-то? Резерв же неизменен, это же постулат.
— Видимо, демоны на этот раз такие попались, — пожал плечами Берт. Эту теорию они придумали еще вместе с Дайдом и императором. — Высасывающие резерв. Они же всегда разные, и тогда вот такие были.
— Кошмар, — пробормотал Велмар. — Ты меня просто убил этой новостью. Я-то думал… и Совет университета…
— Что — Совет университета?
— Да хотят видеть тебя. На метку твою посмотреть. Она есть ещё, кстати?
— Пока есть, но вряд ли это надолго.
Велмар кивнул и, поколебавшись, негромко спросил:
— Ты… чем планируешь заниматься? В охранители-то не будет обратного хода, не с таким резервом…
Берт вспомнил Дайда с его «надо предложить тебе работу в комитете», и слегка развеселился. Весёлого, разумеется, ничего не было, но… не плакать же?
Он всё решил ещё тогда, в той реальности.
— Хочу попробовать преподавание.