Я была настолько поражена словами Рона, что мне казалось, будто в голове у меня не мозги, а какой-то кисель.
— Это всё объясняет… — пробормотала я. — И то, что он не может мне ничего толком сказать про изменение резерва, и секретность, и то, что использовать эти знания не дадут. Да, если Арманиус заходил в Геенну… Но какого демона он там делал?!
Друг пожал плечами.
— Без понятия.
Мы сидели в «Свинтусе» практически до закрытия, болтая о разном. Гадали, что ректор мог делать в Геенне, если он действительно там был.
Потом я рассказала другу про совместный с Байроном проект, после чего Рон начал грозить мне пальцем, говоря, чтобы я не спешила слишком уж сильно доверять «старому врагу».
Я только смеялась. Враг из Асириуса, на мой скромный взгляд, давно был так себе.
В общежитие я вернулась ближе к часу ночи. Но ложиться спать не стала — вместо этого взяла тетрадь и принялась фиксировать в ней план лечения архимагистра. Вместе с теориями по методике восстановления резерва.
Но шамана мы всё равно посетим, как только Валлиус добудет контакты. Не откладывая. Послушаю, что он скажет, а потом решу, что делать дальше.
Защитник, хоть бы у меня получилось помочь ректору…
* * *Берт прекрасно помнил, что Эн делала в эту субботу в прошлой реальности — тогда она впервые втыкала в него иглы.
Поэтому он нисколько не удивился, когда и сейчас она начала делать то же самое.
— Это не больно, — пообещала Эн, вынимая из своей сумки целый набор с длинными иглами.
"— Да это, в общем, неважно, больно или нет, — пожал плечами Арманиус. — Надо, значит, надо. Как ложиться?
— На спину. И халат снимайте.
Он вновь постепенно становился ёжиком, и изо всех сил старался не улыбаться, глядя на сосредоточенное лицо Эн, втыкающей ему иголку в переносицу.
Как же замечательно, что она теперь всё помнит.
— Отлично! Теперь лежите и не двигайтесь, а я… сейчас еще кое-что начну делать.
Эн вытащила из сумки какой-то флакончик, побрызгала Берта содержимым — кажется, в той жизни она тоже это делала, — села рядом и начала медленно и методично растирать тело Арманиуса.
Да, точно… Теперь он вспомнил. Как только ощутил непроизвольную и типично мужскую реакцию тела — сразу вспомнил.
Удивительно, но во второй раз было еще более неловко, чем в первый.
— Совет в семь, — сказал Берт и чуть поморщился — голос звучал хрипло и страстно.