Гибельной, порочной, неправильной…
Я сглотнула и, отмотав пробирку, сломала цветок пополам и выбросила его в урну, стоящую под столом.
Нет. Нет, нет и еще раз нет! Плевать, что он император. Кровь я получила и больше она мне не понадобится. Я ничего не попрошу у него. И… не дамся.
Внутри меня ледяным туманом стелился страх. Я понимала, что император может и не спрашивать — если он просто возьмёт то, что хочется, ему потом никто и слова не скажет.
Но несмотря на весь страх, я ощущала внутри себя маленький комочек надежды.
Он ведь вернул меня сюда вчера. Вернул. И не поцеловал сегодня. А это всего лишь роза, цветок, не более.
Да. Вот именно. Не более…
* * *Проснувшись, первым делом я связалась с Роном — хотела встретиться с ним до праздника, благо ни мне, ни ему не нужно было сегодня на работу. А заодно рассказала про то, что пойду на приём в честь дня перемены года в императорский дворец.
Услышав эту новость, друг вытаращил глаза и открыл рот.
— Ты шутишь, Энни? Это же только для аристократов.
Истинные причины я решила не раскрывать.
— Арманиус позвал, попросил разрешение у императора. Сам понимаешь, его величество сейчас благоволит этому закону о порядке передачи титулов, наверное, поэтому и позволил.
— Арманиус? — Рон ещё больше вытаращился. — Защитник, Эн, я был уверен, что ты его терпеть не можешь.
Мне стало неловко.
— Это была глупая обида, Рон. Глупая юношеская обида за то, что он не хотел принимать меня в университет.
Друг поморщился.
— Исключение. Но настоящий преподаватель должен понимать, что всегда существуют исключения из правил. Он не хотел давать тебе даже шанса…
— Не только он, — возразила я. — Вся экзаменационная комиссия, кроме Валлиуса. И, в конце концов, он же подписал приказ о моём зачислении. Значит, Брайон его как-то уговорил. Не представляю, как, конечно…
— Скорее всего, — Рон язвительно усмехнулся, — Арманиус просто решил не скандалить, а подождать немного — мол, само отвалится.
Сердце кольнуло обидой. Ну да, он забыл…
— Забыл — и ладно, — сказала я, тем не менее, спокойно. — Не мешал зато учиться. Мне Байрона хватало и других аристократов.
— О да, Асириус, — друг закатил глаза. — Я до сих пор помню его зелье правды и…
— …И не можешь ему это простить, — я хихикнула.