Он как раз приглашал меня на обед в первый день нового года.
Сонный друг встретил меня на пороге собственного дома укоризненным:
— Что ж тебе не спится в первый день года, Энни…
— Уже полдень, — возмутилась я и протянула пакетик с подарком. — Поздравляю!
Рон с интересом заглянул внутрь и расплылся в улыбке — пакет был полон разнообразных сладостей.
— Спасибо! Сейчас я за твоим подарком схожу… или, может, зайдёшь? Правда, мама с Кэти ещё спят.
Я покачала головой.
— Нет, побегу к Валлиусу, он меня ждёт к часу.
Рон кивнул, и через минуту я стала обладательницей красивой записной книжки, которую друг сам зачаровал, чтобы не давалась никому, кроме меня, в руки, упаковки мятных пряников и большой шоколадки с орехами. Поблагодарила и, передав привет маме и сестре Рона, поспешила в гости к наставнику.
Там уже не спали и встретили меня с распростёртыми объятиями. Родственниками и знакомыми Валлиуса был заполнен весь дом — жена, трое детей со своими женами-мужьями, четверо внуков, брат наставника с семьёй, несколько друзей Брайона и его жены — в общем, праздник и домашняя атмосфера здесь ощущались настолько ярко, что я долго не хотела уходить.
— Ты меня пугаешь, Энни, — смеялся наставник, усаживаясь в одно из мягких кожаных кресел.
— Не знаю, тайна это или нет, может, просто дурь… Брайон, скажите, когда вы говорили Арманиусу про меня, называли моё имя?
— Не понял, — Валлиус нахмурился. Ну да, по-дурацки объяснила…
— Когда вы обещали ему, что придёт медсестра, называли меня по имени? Говорили, что придёт Эн Рин или…
Наставник продолжал хмуриться, припоминая.
— Я не уверен, Энни. Мне кажется, что нет, но я не могу утверждать это на все сто процентов.
Я вздохнула. Ну да, с чего ему было запоминать такое, это ведь какие-то глупости…
— А Арманиус потом расспрашивал про меня у вас что-нибудь? Кто я, где училась?
Валлиус улыбнулся.
— Странное расследование у тебя, Эн. Нет, он ничего не спрашивал конкретно у меня, думал, что я не признаюсь, но расспросил кого-то ещё. Кого, я не знаю. Может, Агрируса, может, ещё кого из преподавателей — народу-то достаточно.
Да, действительно — народу достаточно.