А минут через пять с Бертом связался Дайд.
— Завтра за тобой зайдут, — огорошил главный дознаватель Арманиуса. — И проведут на площадь. Приказ императора.
— Охрана? — Берт поднял брови. — Меня вновь могут попытаться убить?
— Не задавай глупых вопросов, — отрезал Гектор. Он явно был в плохом настроении.
— Вообще я хотел прийти вместе с Эн…
— Не надо. Поверь, ей совершенно нечего делать завтра на Дворцовой.
После разговора с Дайдом Арманиус какое-то время размышлял — предупреждать Эн сейчас или чуть позже? — и всё-таки решил повременить до вечера, чтобы не расстраивать заранее.
"Встретятся после Церемонии подтверждения власти.
Хотя… судя по дурному настроению Гектора, завтра им всем будет не до встреч.
* * *Посиделки с Роном оказались кстати — я немного расстроилась, когда ближе к концу рабочего дня мне позвонил Арманиус и сказал, что завтра мы сможем встретиться только после полудня. Приказ императора… ох уж этот император!
А я всё не могла привыкнуть называть архимагистра по имени… несмотря ни на что.
Рон, увидев меня, расплылся в улыбке.
— Слухами, между прочим, земля полнится, — проговорил друг с таким удовольствием, что я даже удивилась. — Вы там с Байроном что-то грандиозное, говорят, открыли?
— Защитница, — пробормотала я, хватая меню — демонски проголодалась! — А ты-то откуда знаешь?
— Говорю ж — слухами… Ну, в общем, если прослеживать цепочку, то выглядит она примерно так — Байрон похвастался кому-то одному, тот другому, этот третьему… И так дошло до нашего института.
— Ага, — я засмеялась. — Байрон открыл, а простушка примазалась?
— Почти. Неужели он не мог выбрать себе в партнеры кого-то породовитее, — сказал Рон тонким, словно девичьим голосом. — Тьфу… В общем, сплетен я наслушался, давай теперь мне правду.
Почти весь вечер мы с другом обсуждали наше с Асириусом открытие, и не только в медицинском аспекте. Рона заинтересовал эффект кровной магии — получается, что её воздействие было сильнее магии обычной, влияло на неё, вытягивало, излечивало.
— Демоны, как же мне интересно, почему у нас родовой магии нет, — пробормотал друг, изучая пузырьки в бокале с пивом. — Я решительно не понимаю этого.