Взгляд Арманиуса наполнился такой обидой…
А потом он молча снял халат, развернулся и лёг на диван, не издав больше ни звука.
Демоны. И вот, вроде не виновата я ни в чём. А всё равно ощущаю себя препаршиво.
Я села рядом, пощупала спину. Ушиб был, но совсем небольшой, за неделю пройдёт, и восстановлению контура не помешает, слава Защитнице.
— Это… это вас амулет моего друга так шарахнул. Он просто боялся за меня, поэтому сделал какой-то амулет… — Стало неловко. Амулет-то только от Арманиуса. Не стоит этого говорить.
Ректор молчал.
— И эту иглу тоже он сделал. Он талантливый артефактор. Игла была его экспериментальной работой на последнем курсе, и после выпуска он её мне подарил. Я с её помощью могу магичить, только даётся это тяжело, конечно. Но ничего страшного, откат быстро пройдёт, через полчаса я буду совсем в норме.
Арманиус по — прежнему молчал.
Я закусила губу.
— Вы… извините меня за грубость, архимагистр. Я просто… м-м-м… не подумала, что…
— Что же ты не подумала? — в голосе было столько ехидства, что мне немедленно захотелось встать и уйти.
Демоны. Ну не отвечать же «да».
— Ладно, — ректор вздохнул, передёрнув плечами. — Неважно. Ты поговорила с Арчибальдом?
— Поговорила.
— Отлично. Я рад. Надеюсь, хотя бы тебя он послушает.
Больше Арманиус не сказал ни слова до самого конца процедур. Стоически вытерпел все уколы, массаж, и выпил очень горький реактив, даже не поморщившись.
А потом я ушла. Сопровождаемая мрачным молчанием, ехидной усмешкой и собственными спутанными мыслями.
«Что ты не подумала? Что я тоже человек? Что я могу испугаться? Что я могу беспокоиться за тебя?»
Мне хотелось вернуться и сказать ему: «Нет. Всё не так. Я просто настолько привыкла к вашему равнодушию, что мне странно замечать нечто иное».
Странно, да. И ещё почему-то очень светло, и одновременно горько и сладко… До ужаса и дрожи в коленках.
* * *Демонова девчонка. И почему она так к нему относится? Он же не сталкивался с ней раньше.
Так, стоп. Берт нахмурился. Как это он раньше не подумал?..
Вступительные экзамены. Две магоктавы дара. Никогда и ни при каких условиях девочку с подобным уровнем не приняли бы в университет, если Арманиус сидел в экзаменационной комиссии. А он сидел.