Стены резко засветились белым, закрывая обзор. А когда через пять секунд свечение прекратилось, мы уже стояли посреди незнакомой мне комнаты, на красно-чёрном ковре с таким глубоким ворсом, что мои ноги моментально утонули в нём, как в снегу.
Лифт истаял, и я выдернула иглу из запястья. Оттуда сразу потекла кровь — так было всегда при работе со сложными заклинаниями — и я уже полезла в сумку за кровеостанавливающим, когда вдруг услышала:
— Дай-ка…
Арманиус взял меня за руку, прикоснулся пальцами к ране… и закрыл глаза, горько и беспомощно улыбнувшись.
— Демоны… Я же не маг теперь.
Это он… хотел меня вылечить?..
Я сглотнула, не в силах отнять ладонь.
— Всё вернётся, архимагистр. Обязательно.
Он открыл глаза и посмотрел прямо на меня. И улыбка из горькой стала какой-то другой… кажется, нежной?..
— Конечно, вернётся. Мной ведь занимаешься ты.
Защитница! Это был комплимент или мне показалось?!
* * *Берт никогда не видел ничего подобного.
Во-первых, благодаря артефакту-игле уровень дара Эн на время стал равен примерно пятидесяти магоктавам.
На лбу и висках вздулись синие вены, белки глаз покраснели, по лицу струился пот… Эн напоминала человека, который пытается удержать на плечах гору. И вот — вроде бы это невозможно… но она удержала. Выстроила демонов лифт и активировала его. Выглядела, правда, при этом так, как будто вот-вот скончается.
И пока они неслись в лифте к месту сбора советников, Арманиус пытался представить, каково ей было сдавать экзамены в университете. А ведь там ещё и травили наверняка… Нетитулованных всегда травят. А уж её сам Защитник велел — с двумя-то магоктавами…
Подобное упорство — нет, упрямство! Демоново упрямство! — вызывало восхищение, уважение и… оторопь."
"Зачем это всё? Неужели оно того стоило? Могла бы выучиться на кого угодно — стать парикмахером, швеёй или травницей, варить зелья для облегчения зубной боли.
Но… демоны его раздери! Арманиус был рад, что она выбрала этот путь. И даже не потому что иначе он остался бы без дара навсегда. Просто каждый человек — в том числе маг, — хочет верить в чудо.
Берт давно не верил в чудеса. До встречи с Эн — не верил.