Если это была стратегия, то она удалась, потому что ближе к концу процедуры, вынимая из его тела иглы, я всё-таки не выдержала.
— Архимагистр…
Арманиус вопросительно посмотрел на меня. В очередной раз захлестнуло одновременно стыдом и злостью…
— А это правда, что вы дружите с императором?
Из вопросительного взгляд стал удивлённым.
— Защитник, где ты это услышала?
И тут я испытала облегчение. Видимо, подсознательно я ждала, что Арманиус будет ругать меня за подобный вопрос.
— Да так… Слухи.
Он понимающе хмыкнул и, к моему безграничному удивлению, начал отвечать:
— Эн, с членами императорской семьи, при всём моём к ним уважении, весьма сложно дружить.
Я кивнула. Что ж, мне была понятна логика Арена — он выбрал себе в союзники, возможно, единственного архимагистра, на мнение которого не смог бы повлиять никто, даже сам Защитник. И вышел такой вечный раздражитель для аристократии. Наверняка через Арманиуса много раз пытались воздействовать на Арена.
— В общепринятом смысле слова это не дружба, Эн. Но император хорошо ко мне относится, прислушивается к моим советам, и попасть к нему на аудиенцию мне ничего не стоит.
Я вспомнила Арчибальда и подумала, что у меня с ним приблизительно такая же ситуация.
Хм… была. А что будет теперь, после «Иллюзиона»?..
— Кстати… Можешь не волноваться. Я не отдам звание архимагистра. Обещаю тебе.
От неожиданности я чуть не растеряла все вытащенные из Арманиуса иглы.
— Что?..
— Я сделаю так, что звание останется у меня, — продолжил ректор. — Не переживай, Эн.
И вот — опять. Одновременно смущение и радость.
— Да я не переживаю, — буркнула я очевидную ложь.
Арманиус вновь посмотрел на меня, и от этого внимательного задумчивого взгляда захотелось спрятаться под стол. Он словно насквозь меня видел.
Но я, конечно, сдержалась и, встав с дивана, начала собирать сумку в обратную дорогу.
— Иногда, Эн, что бы выиграть, необходимо сдаться, — сказал архимагистр глухо и как — то безжизненно. — Только понимание это приходит со временем и опытом… Чаще всего с горьким.