С этими словами она открывает рюкзак и показывает баллончики с краской, их там штук шесть, не меньше.
— Распишемся на мажористых машинах, на память так сказать. Надо бы надпись придумать такую, позабористее.
— Юль, ты же понимаешь, что это не быстро, любую, даже самую простую надпись сделать нужно время. К тому же, ты не забыла, что на парковке везде камеры, — пытаюсь вразумить эту выдумщицу.
— С камерами вопрос решен, — важно заявляет Юлька, — там же сегодня Егорка дежурит, я с ним договорилась. Этот жмотяра мать родную за деньги готов продать.
— Ох, Юлька, что-то не нравится мне все это, может, не будем больше с ними связываться.
— Ну конечно, это ведь не твою любимую машину угнали и в грязи вывалили. Я такого никому с рук спускать не собираюсь. — заявляет так уверенно, что чувствую дальше спорить с ней бесполезно.
После первой пары мы бежим к Юлькиной машине, переодеваем толстовки, натягиваем капюшоны на головы, хватаем рюкзак с красками и несемся на поиски машин Гордеева и Романова.
Обе машины черные, так что цвета краски можно выбрать любые. Я беру ярко розовую и фиолетовую, Юлька желтую и оранжевую.
Ну, все, дело сделано. Стаскиваем перчатки, прячем баллончики в рюкзак и решаем, что сегодня лучше ехать домой от греха подальше.
Глава 8
Захожу домой в полной уверенности, что никого встретить не должна, значит, смогу пораньше сегодня ехать в наш зал. Но моим надеждам не суждено оправдаться, так как в холле из угла в угол ходит мама какой-то слишком напряженной походкой и вообще весь вид в целом у нее нервный.
— Мам, что-то случилось? — беспокойно спрашиваю, заглядывая ей в глаза.
— Ника, ты почему так рано? — спрашивает тихо, выныривая из свой задумчивости.