— Но мы с тобой понятия не имеем, как к этому подступиться.
За годы знакомства Раймонд научился читать мысли Кейра, даже когда тот намеренно придавал своему лицу выражение невозмутимости. Вот и сейчас было ясно, что Кейр весьма невысокого мнения о планах своего товарища. Должно быть, считает, что Раймонд свихнулся.
Пустив в ход все свое обаяние, Раймонд спросил:
— А что такого? Разрушать замки мы с тобой умеем, а значит, сможем и построить.
Но обаяние на Кейра не подействовало. Вряд ли рыцарь вообще понимал значение этого слова.
— Ты не разбираешься ни в одном из ремесел, — отрезал он.
Раймонд с виноватым видом улыбнулся. Они вышли на подъемный мост.
— Я хочу построить стену вон там, на середине склона. Видишь, люди леди Джулианы уже роют траншею для фундамента.
Кейр пожал плечами:
— Ты ни черта не смыслишь в подобных делах.
— Знаешь, как трудно копать? Снег растаял, но земля промерзшая. Сверху грязь — внизу лед.
— Господи, да ты даже не знаешь, как устроены простейшие механизмы вроде водяного колеса!
— Здешний каменщик заказал на каменоломнях большую партию песчаника.
— Ну хорошо, — вздохнул Кейр. — Я знаю кузнечное дело.
Раймонд сразу же перешел от болтовни к делу:
— Я помню об этом. Не забыл я и то, при каких обстоятельствах учился ты этому ремеслу — под сарацинским кнутом. Помоги мне в моем плане. Но, если возвращаться к черной работе для тебя унизительно, я не стану настаивать.
— Я знаю.
Кейр мрачно уставился на свою руку. На ней остались только два пальца — большой и указательный. Созерцание этого обрубка подействовало на рыцаря успокоительно.
— И именно поэтому я сделаю как ты хочешь. К тому же работа кузнеца не лишена своеобразного достоинства.
Хорошо зная старого товарища, Раймонд ждал выпада в свой адрес и не обманулся в ожиданиях.
— Во всяком случае, это куда почетней, чем убирать навоз в конюшне.
— Я вижу, эти воспоминания доставляют тебе особое наслаждение, — упрекнул его Раймонд.
Кейр погладил вислые седые усы, разительно контрастировавшие с черными как смоль волосами.
— А мне и не нужно вспоминать. Я помню об этом все время.
Ох уж эти ирландцы, мысленно вздохнул Раймонд. Неужели все они так же бесстрастны и рассудительны? Хотелось бы надеяться, что Кейр — досадное исключение.
— Что поделаешь, дружище. Неверным доблесть христианских рыцарей была ни к чему. Для, них мы с тобой были просто рабами.