Видно, надо было покрасить.
Валеска незаметно подмигнула Дагне:
— Почему же вы этого не сделали, миледи?
— Не сделала, и все. — Джулиана еще быстрее заработала ногой, чтобы грохот станка заглушил хихиканье старух."
"Разумеется, они обо всем уже догадались. Тайны Джулианы шиты белыми нитками. Все очень просто — ее беспокоит неказистый вид графа Авраше. Кузен короля, а одет в рваный плащ, залатанный кафтан да штопаные штаны. В обязанности владелицы замка входит обеспечивать одеждой всех, кто проживает на этих землях.
Джулиана покосилась на старух, те лукаво прищурились.
Что тут такого особенного? Джулиана любовно погладила тонкую ткань. Никогда еще она не ткала с таким старанием. Должен был получиться чудесный кремовый кафтан, в котором Раймонд будет таким красавцем — глаз не оторвешь. Она представила себе, как к кафтану он наденет зеленую тунику с высоким воротником и длинными рукавами.
Да, лучше просто не придумаешь.
Очень кстати, что прошлой зимой она как раз соткала штуку чудесной материи зеленого цвета.
Джулиана сосредоточилась на работе. Мерно стучал станок, мерно двигалась нога, проворно сновали руки.
Ткань получалась плотная, приятная на ощупь — как раз то, что надо.
Тут кто-то дотронулся до ее плеча. Джулиана раздраженно обернулась и, увидев рядом с собой багровую физиономию, с отвращением отпрянула.
— Джулиана… — промямлил Феликс, по-прежнему держа ее за плечо возле самой шеи.
Джулиане показалось, что по ее ключице ползет какое-то отвратительное насекомое.
— Уберите руку! — процедила она.
Феликс был такой грязный, сальный, зловонный. Казалось, он — порождение кошмара. Но тут другая рука, уверенная и ласковая, опустилась ей на другое плечо.
— Что тебе нужно от моей госпожи, дворянчик? — прикрикнула на графа Валеска.
Возмущенный такой дерзостью, Феликс размахнулся, чтобы отвесить старухе пощечину, но Джулиана схватила его за руку:
— Не распускайте руки, Феликс.
Тот возмущенно зашлепал губами, а Джулиана стиснула ему запястье что было сил. Лишь когда до нее дошло, что она ведет себя совершенно неподобающим образом, молодая женщина убрала руки и крепко стиснула кулаки. Это придало ей смелости и мужества.
— Она мне дерзит! — пожаловался Феликс.