А так – убийство в состоянии аффекта. Вот потому я и предлагаю тебе эту версию. Зонтик – опасный рецидивист, за него много не дадут. Получишь год исправительных работ и гуляй…"
"– Это Федор так сказал? – с озадаченным видом спросила девушка.
На самом деле эту версию придумал сам Ревякин. Но ведь она имела право на существование в больном воображении Шурина.
– Что сказал?
– Ну, про эту версию. Про состояние аффекта…
– А разве вы с ним эту версию не обсуждали?
– Но я не убивала никакого Зонтика, – спохватилась она.
– Я же говорю тебе, что на месте преступления ты потеряла заколку. Есть свидетель, который видел, как она падала с твоей головы. Помнишь водителя – сидел в машине, через которую ты перепрыгивала? Ты помяла ему капот, и он очень зол на тебя. Поэтому вспомнил все. Даже твои глаза в прорези маски. По этим глазам мы бы тебя и вычислили. А чтобы не оставалось сомнений, сняли бы отпечатки пальцев с двери в твою квартиру. Тайком бы сняли, а потом сравнили с пальцами на той злополучной для тебя заколке…
– На двери не мои пальчики, – жалко возразила девушка.
– Так мы их и не снимали. Нам Федор Васильевич тебя сдал. А пальчики твои мы сейчас откатаем и сверим… Но дело в том, что это произойдет уже в отделе. Куда мы доставим тебя в принудительном порядке. Понимаешь, о чем я говорю?.. А так ты можешь явиться к нам с повинной. Так, мол, и так, поматросил меня Витя Зонтик, а потом бросил. Не выдержала душа брошенной женщины, взбунтовалась, схватилась за пистолет… Вот тогда ты можешь рассчитывать на год исправительных работ.
Про пороховые газы Ревякин загнул. Не попали эти микрочастицы на заколку, потому что та находилась на затылке, а Белкина в момент выстрела была повернута к жертве лицом.
– Пороховые газы?
– Да, они самые, – кивнул Ревякин. – В момент выстрела сгорает порох, при этом образуется газ, который оседает на одежде, на кожных покровах стрелка.