Он не удостаивает меня взглядом, даже злобным, но подходит к парням, чтобы пожать им руки. Он намеренно встает между мной и Кэптеном.
– Ты пропустил такие буфера, чувак, – смеется Лео, делая шаг вправо, и я оказываюсь позади него, заслоненная его спиной от Кэпа и Мэддока. – В город на показательные выступления приезжала толпа гимнасток. Вот это выдались деньки.
Смеется только Мак, потешаясь над его надуманной новостью."
"В ту же секунду Мэддок протягивает руки и буквально вытаскивает меня у него из-за спины, а я мимоходом ударяюсь плечом об этого козла.
Лео на мгновение осекается, увидев, как по-собственнически Мэддок обнимает меня за талию, опускает нахмуренный взгляд, а когда я прижимаюсь к Мэддоку, тут же спохватывается и отступает на полшага.
– Ну, в общем, да, чувак. Отличное было время. – Он кидает быстрый взгляд на парней. – Так что, парни, идем?
Мэддок присаживается на бампер внедорожника.
– Нам надо сначала решить кое-какие дела.
В голосе Мэддока я слышу неожиданные для меня стальные нотки и с трудом сдерживаюсь, чтобы не ухмыльнуться и сохранить беспристрастное лицо.
А вот Лео сдержать эмоции не удается – его лицо мрачнеет.
– Ты можешь идти, – добавляет Мэддок, пробуждая во мне любопытство из-за перемены между «шестеркой» и хозяином.
Лео облизывает губы, переводя взгляд с одного Брейшо на другого.
Этот мудак злится, но при этом еще и напуган.
– Ага, ладно, – он смотрит на Мака.
– Мак остается, – добавляет Ройс, видя, что Лео собирается позвать его с собой.
Лео натянуто пожимает плечами и уходит, вцепившись в лямку своей спортивной сумки так крепко, что костяшки его пальцев белеют.
Я слежу глазами за каждым его неуклюжим шагом, как и Мак.
Когда Лео отходит достаточно далеко, Мак делает шаг к нам.
– Есть что-то, что мне следует знать? – спрашивает смущенный Мак.
– Нет. – Я чувствую, как руки Мэддока напрягаются. – Есть новости о том, заговорил ли Коллинз?
– Нет, чувак. Он хоть и тупица, но все же не настолько, чтобы раскрыть свой рот при Брейшо.
Парни ничего не говорят, но их молчания для меня достаточно, чтобы понять, что они не согласны. И все же они не готовы говорить об этом там, где их могут услышать посторонние.