– Мисс Мейбл, пожалуйста, поднимитесь наверх вместе с Рэйвен. Мне бы хотелось на минуту остаться наедине с моими сыновьями.
Лицо Мейбл напрягается, и она жестом зовет меня:
– Пойдем, дитя.
Я фыркаю, качаю головой и разворачиваюсь. Распахиваю дверь, но успеваю сделать лишь шаг – Мэддок хватает меня за руку.
Я зыркаю на него, и он стискивает челюсти. Я выдергиваю руку и выскакиваю на крыльцо. Мейбл следует за мной, и позади нее хлопает дверь.
Я на секунду прислоняюсь головой к стене, а потом оборачиваюсь к ней.
– Можно мне вернуться в общий дом?
Она морщит лоб, но ее губа дергается.
– Ты не собираешься сбежать, а?
Я поднимаю на нее злобный взгляд, и она смеется. А потом тяжело вздыхает.
Она берет меня за руку и медленно садится, свешивая ноги с края крыльца. Она еле слышно смеется, когда я сбрасываю ее руку.
Она шлепает по месту рядом с собой, и я усаживаюсь возле нее. Она взрывает мне мозг, когда достает из кармана старомодную металлическую трубку – набитую и готовую к раскуриванию.
Я ошарашенно таращусь на нее, не в силах сдержать смех, и она пожимает плечами.
– Я старая больная женщина, работающая на постоянной основе с целой дюжиной девчонок. Нервы ни к черту.
Я смеюсь и смотрю, как она прикуривает, а потом протягивает мне.
– Вы все это время знали, что я курю? – спрашиваю я.
– Я знаю все, дитя. Я была матерью для многих. – Она смотрит на меня. – А еще я знаю, что ты стащила у меня папку.
– Почему вы не потребовали объяснений и не забрали ее? – спрашиваю я.
– Я хотела посмотреть, что будет дальше.
Я открываю рот и заново закрываю его.
– Что?
– Я хотела посмотреть, что будет дальше, – повторяет она. – Я знала, что ты не причинишь им вреда. Я бы почувствовала это сердцем.
– Вам не следовало доверять своему сердцу. Вы не знаете меня.
– Я знаю, что ты борец, как и они. Я сразу поняла, что ты полюбишь его, и ждала, чтобы посмотреть, как это случится.
Я хмурюсь, глядя на сад.
– Может, это не так.
Она фыркает, и я опускаю взгляд к своим ногам.
– Может… я не хочу.
– Рэйвен, – начинает она, но умолкает на какое-то время. Наконец она поворачивается ко мне. – Дитя, – шепчет она, и мне кажется, что какая-то опустошенность заставляет ее голос надломиться. – Все становится так сложно и будет еще сложнее, но мне нужно, чтобы ты…
Дверь распахивается, и из дома вылетает Мэддок с обезумевшими глазами. Подошвы его обуви издают скрип, когда он резко останавливается, увидев нас сидящими на крыльце.
Его плечи опускаются.