Неродная сестра мажора

— Кир! Что ты делаешь?! — цепляется она за мои волосы, явно смущенная, но стоит мне найти языком самую чувствительную точку, тут же перестает протестовать, вытянувшись в струнку.

Я неаккуратно стягиваю штаны дальше, быстро высвобождая ее ноги и без прелюдий раздвигаю их как можно шире, чтобы облегчить себе доступ, падая на колени на пол и ныряя языком в блядски тугую и узкую дырочку, которая каким-то образом должна впустить в себя мой, без преувеличения, большой хер, куда толще и длиннее среднестатистического.

Черт, с этим могут возникнуть проблемы! Каким бы аккуратным я не старался быть, ее первый раз явно не пройдет без боли.

Засунув свою тревогу куда подальше, я принимаю решение сделать ее максимально мокрой и хорошенько разработать пальцами тесный вход. Начинаю с легких поддразниваний языком, обводя им губки и посасывая каждую, больше из-за своего собственного желания изучить ее, сантиметр за сантиметром. Все те бессонные ночи, когда я отчаянно жаждал Асю и довольствовался одними лишь фантазиями, я обещал себе, что ни за что не испорчу момент своего триумфа торопливой случкой.

И пусть мой член болит от перевозбуждения, твердый, как камень и жаждущий поскорее погрузиться в тепло ее тугой и нежной киски, я не собираюсь идти у него на поводу."

"Из горла моей девочки вырываются мягкие звуки, похожие на мурлыканье, прерывающиеся лишь удивленными вздохами, когда я изредка касаюсь клитора, на котором пока не заостряю внимание, но с каждой секундой она становится все беспокойнее, нетерпеливо извиваясь и дергая меня за волосы.

Я уступаю, потому что терпение уже на исходе, и начинаю работать активнее, ударяя языком по чувствительному комочку и изредка посасывая его, потому что довольно быстро становится очевидно, что Асю больше возбуждают нежные ласки, чем агрессивное нападение. Я наслаждаюсь каждой минутой, не в силах насытиться ее запахом, вкусом и звуками, которые она издает. И даже когда неожиданно для нас обоих, моя малышка кончает, задержав дыхание и напрягшись в моих руках, я не могу оторваться, продолжая целовать и облизывать, вторгаясь языком в ее маленькую дырочку, чтобы получить еще больше вкуса ее удовольствия.

— Кирилл… — мягко выдыхает она и у меня бегут мурашки от ее тона удовлетворенной кошечки.

Приподнявшись, я целую ее в губы, не давая отвернуться и заставляя ощутить свой собственный вкус на моих губах, и только когда она перестает сопротивляться, медленно отстраняюсь.