– Я могу, конечно, не говорить об этом, но это правда. Когда он забирал меня из клиники, не сказал ни одного доброго слова. Я уж не говорю о сочувствии. Похоже, что потеря ребенка его совсем не волнует…
Марианна пришла к падре Адриану, когда тот просматривал счета благотворительного приюта прихода. Нет, нет, она не помешает, он всегда рад видеть ее. Девушка посетовала, что у дона Альберто столько из-за нее проблем, но все равно, он для нее как родной отец. Ей страшно уходить от сеньоров, так сердечно отнесшихся к ней, чужой, бездомной.
– Я вижу, что твое положение очень сложное, Марианна.
– Да, падре, нелегкое. Тем более, – ее глаза печально глядели на священника, – тем более, что я по-прежнему люблю Луиса Альберто… Выход есть, – немного помолчав добавила с тоской в голосе девушка. – Когда еще был жив отец, на ранчо с нами жил двоюродный брат моей мачехи Ирмы. Он был мне неприятен, все казалось тогда, – он плохой человек, но теперь… – Марианна вздохнула.
– Марианна, – голос священника стал строгим. – Нельзя выходить замуж за нелюбимого человека, только ради того, чтобы уйти из дома.
– Я так и сказала ему, – обрадовалась Марианна. – Тогда он предложил устроить меня в какой-нибудь пансион, обещал оплатить содержание, пока я буду учиться.
– Так… Интересно, почему это он все это предлагает тебе?
– Не знаю, падре.
– Может, и так. Судя по твоим объяснениям, у этого человека, видимо, добрые намерения.
Марианна не забыла слова падре Адриана о том, что намерения Диего ему кажутся добрыми, и встретила сеньора Авилла радушнее обычного.
– Здравствуй, Марианна. Рад тебя видеть! Что новенького? Ты еще сердишься на меня?
– Да нет, Диего, не сержусь, – вздохнула девушка.
– Но, конечно же, Марианна, – с готовностью вскочил Диего. – А ты что, уже решила?
– И да, и нет, но может быть мне придется на что-то решиться.
– А почему, что-то случилось, что-нибудь произошло?
– Да нет, пока ничего не произошло, я просто не хочу здесь больше оставаться.
– Ну, естественно здесь, может быть, и хорошо обращаются с тобой, но это не твой дом.