И в то же время Рамона не верила, что причина этого – любовь Эстер к Луису Альберто.
– Неужели ты так его любишь? – спросила она.
– Люблю – не люблю, а он мой, – твердо ответила Эстер. – И отнять его у себя я не позволю, – она повернулась к Рамоне. – А где же твои сверхъестественные силы? Я вижу, ты ничего не делаешь, чтобы помочь мне.
Такого обвинения Рамона не могла перенести. Она действительно была готова на все, лишь бы ее девочка была счастлива.
– Это не так просто, – умоляющим голосом стала оправдываться Рамона.
Эстер впервые за этот день с интересом взглянула на Рамону, к которой привыкла относиться, как к мебели.
– Чем же? – спросила она заинтересованно. Рамона подошла к ней и что-то тихо зашептала. Эстер слушала очень внимательно, время от времени кивая головой.
– Теперь ты все знаешь, – громко сказала Рамона, закончив свои наставления.
Эстер хищно улыбнулась. Это была совсем неплохая мысль. Да, Рамона вовсе не так глупа, как кажется. Действительно, нужно поговорить с тетей, пожаловаться ей. Эстер решительно поднялась с кровати и пошла вниз.
Донья Елена в гостиной расписывала вазы. Она любила это занятие, которое отвлекало ее от семейных неурядиц, от бесконечных тревог из-за непутевого сына.
– Ах, тетя, – жалобно начала она. – У тебя есть занятие, которое тебя отвлекает, а я не могу думать ни о чем, кроме как о Луисе Альберто.
– Ты должна быть мужественной, – ответила донья Елена, отрываясь от работы. – Она искренне жалела свою племянницу, так страдавшую по вине ее сына.
– Но как, тетя, вчера он сказал мне, что хочет со мной расстаться.
Донья Елена знала о том, что Луис Альберто решил разводиться, но не подозревала, что он успел уже сообщить об этом жене.
– Я ему отказала. Сказала, что он мой муж, и я люблю его, – продолжала Эстер. – Я не давала повода, тетя. И ребенка потеряла не по своей вине.
Из глаз Эстер покатились слезы. Добрая и отзывчивая донья Елена, разумеется, пообещала племяннице еще раз поговорить с Луисом Альберто, хотя понимала, что вряд ли сможет убедить своего своенравного сына.