Но стоило ей переступить порог, как вся ее решимость испарилась и она сказала совсем другое:
– Сеньора, с вашего разрешения, я бы хотела уйти, уехать куда-нибудь. Прислуги ведь везде нужны.
Донья Елена посмотрела на нее с нескрываемым удивлением.
– Садитесь, Рамона. И давайте поговорим. Вы хотите уйти к Эстер? Наверное, знаете, где она?
– Нет, клянусь вам! – Рамона села, положила руки на колени и крепко сплела пальцы.
– Вы – единственный, по-настоящему близкий Эстер человек, и мне трудно поверить, что она вам ничего не сказала, не посвятила в свои планы.
– О, господи! – Рамона расплакалась. – Он… он скажет там, что Эстер украла деньги… Умоляю вас, сеньора, поверьте мне, Эстер не виновата! Это я…
– Что?! Вы взяли деньги? Но почему? С какой целью?
– Я… я… не для себя. Для нее. У нее ведь ни сантима не было, когда она решила уйти.
– Если так, почему же вы не признались сразу? Дон Альберто ведь собственного сына подозревал!
– Боялась… Да и стыдно мне было. Я никогда прежде не воровала, никогда!
– Но как же вы открыли сейф? Эстер была с вами в это время?
– Что вы, сеньора! Она вещи собирала. Я сама открыла.
– Да? Не зная шифра?
– Ну, я ключ подобрала… Нашла бумажку, где шифр записан… Запомнила…
– Не лгите, Рамона! Вам, очевидно, неизвестно, что наш сейф, как и многие другие, открывается без ключа.
– Да… – Рамона закрыла лицо руками. – Она как в бреду была… Не ведала, что творит…
– Хорошо, мы еще вернемся к этому разговору. А сейчас постарайтесь успокоиться. И никуда от нас не уходите. В доме полно работы, можете помогать Марии. Я уверена, что Эстер мы найдем, и тогда вы будете очень ей нужны.
– Храни вас господь, сеньора, за вашу доброту, – только и смогла произнести Рамона.