И, видно, герцог принес меня домой. Но где же Маргарет?
Боль и страх настолько пронзили все тело, что, набравшись сил, я смогла встать с кровати и, пошатываясь, направилась на поиски того, кто может дать ответы.
В голове звучал предпоследний разговор с младшей сестрой, ее слезы и слова. Я ведь так и не выслушала ее. А теперь, возможно, у меня никогда не будет этого шанса.
— Элеонора.
Я встретила герцога. Стоило выйти из комнаты, как он оказался рядом. Голос его звучал рассерженно, но вместе с интонацией я заметила и то, что заставило меня вздрогнуть.
Руки Адриана были покрыты бинтами, и лечебные повязки уходили глубоко под рубашку. Герцог выглядел бледным, помятым и уставшим.
— У тебя ожоги, — с ужасом осознала я. У него ведь нет магии, чтобы исцелиться, даже ожоги для Кейма могут быть смертельными. Адриан не дал мне договорить, он резко сделал шаг вперед, подхватил меня на руки и с легкостью внес обратно в комнату, положив на кровать.
— Я вышел всего на пару минут, как ты уже встала, — недовольно сказал он, но я сопротивлялась его попыткам уложить меня.
— Элеонора! — рявкнул он, должно быть, недовольный моим сопротивлением.
— Маргарет! Она умерла?! — спросила я, чувствуя, что сердце не выдержит ответа.
— Она жива, — сказал он. Я почувствовала, как огромный груз падает с меня, освобождая грудь и позволяя снова дышать. Вместе с тем глаза начали гореть от подступающих слез,
Кейм вытащил из кармана склянку:
— Нужно, чтобы ты выпила, — строго сказал он.
— Я не видела ее магический потенциал, он исчез… — вспомнила я. А вдруг Адриан обманывает? Он ведь пытался меня напоить.
— Ты не видела, потому что исчерпала свой, — сказал он, — у тебя был всплеск, от нервов, ты практически истратила весь магический резерв. Хорошо, что ты упала в обморок раньше, чем была использована последняя капля. Иначе бы лишилась магии.
Адриан поднес бутылек к моим губам, но я отшатнулась.
— Хочу к Маргарет, — твердо сказала я.
— Ты не доедешь до нее, Элеонора, ты слышишь, что я говорю? Тебе нельзя волноваться, одно движение, магический всплеск, и ты потеряешь магию, — строго сказал он, все еще протягивая склянку. — Не заставляй меня вливать в тебя содержимое силой.
Добавил и нахмурился.
— Маргарет придет в себя? — спросила я.
— Целитель обещал, что завтра ей станет лучше.