– Подожди, пожалуйста, мы уйдем отсюда вместе, – цедит сквозь зубы Даня, обращаясь ко мне, а потом переводит взгляд на Карину. – О какой измене речь? У нас нет никаких отношений причем давно.
– Формально мы все равно пара!"
"– Карина, у нас ничего не было больше года. Ты всерьез полагаешь, что я буду хранить тебе верность только из-за того что мы поддерживаем формальную видимость отношений?
Мысленно присвистнула. Если Карина правда думала, что у здорового, красивого мужчины в самом расцвете лет не будет никаких физических отношений во имя их платонических дружеских чувств, то она, похоже, с прибабахом и ее тараканы крупнее моих.
– Одноразовые женщины, о которых я не знаю, это одно. Но с ней ты встречаешься за моей спиной, причем плохо это скрывая. Я не хотела верить. Наверняка уже и слухи пошли. Меня обсуждают и смеются надо мной. Да хотя бы на этом вечере мог бы весьти себя прилично, но нет, ты буравил ее нлазами, ты открыто ушел вместе с ней, оставив меня одну.
Ну так-то да, нехорошо все это.
– Карина, мне жаль, что так вышло. Но по факту отношений у нас нет, чтобы разводить такую драмму, – холодно и даже жестко отвечает Цербер. Зря он так, конечно, говорит с женщиной на нервяке и с большими тараканами.
Ой, Карина к нам решительно идет. А-а! Где мой баллончик перцовый?
Сумела вырвать руку из хватки Дани и рванула к шкафу.
– Ненавижу! Всех вас! – беснуется Карина. – Что ты такой спокойный, а?! Непробиваемый, бесчувственный чурбан! Извиняйся! Моли прощения! Я хочу, чтобы тебе было так же плохо, как и мне!
Не видела, как м почему у Карины а руках оказались любимые часы Дани, те самые, стариные, на церочке, а вот то, как они летели, со всей силой брошенные неистовой женской рукой в стену, а затем разбились вдребезги, наблюдала, как в замедленной съёмке.
– Ну что?! Больно?! Уже не такой спокойный? – беснуется Карина, противно победно улыбаясь. Цербер ничего не отвечает, словно окаменев, он смотрит на стену, о которую разбились часы.