Даня, конечно, просил к отцу моему не обращаться, но это все же лучше вариант, чем рабство. Сразу представляю, как он весь такой закованный в цепи и жестком ошейнике склоняется перед мерзкой Кариной и ее папой. Фу-фу. Воображение, у меня, конечно, тоже с подвыподвертами.
Спустя час оказалась вместе с папой в ресторане. Скорее всего его ресторан, потому что официанты все бледные, напуганные, мегауслужливые и носятся с еами, как заведенные."
"– Ну что, как дела, дочь? Как трудовая жизнь? – с усмешкой интересуется отец, но смотрит не на меня, а с прищуром следит за официантами, отчего те нервничают еще сильнее.
– Неплохо, – осторожно отвечаю я. Надо сначала отца задобрить. – Иду на повышение. Мне предложили место заместителя начальеика в отдела по связям с общественностью. С перспективой дальнейшего роста. Я согласилась.
– Что, узнали, чья ты дочь? – цинично хмыкает отец. – Тогда это еще скромно предложили. Ладно, обрадую тебя. Все. С твоей работой покончено. Все как ты и хотела. Больше никогда не будешь работать.
– Как так? Ты же говорил, что больше не будешь меня содержать?
– А я и не буду. Удалось очень выгодно договориться. Ты понравилась одному моему партнеру по бизнесу. Настоящий восточный ""принц"". Все, теперь ты обеспечена до конца жизни. Можно даже сыновей не рожать. У него есть уже три жены и дети.
Внутри у меня все перевернулось. Затошнило. Я знаю, что отец не шутит, он человек действия.
– Пап, ну ты чего? – спрашиваю я, мучительно подбирая аргументы против.
– Ничего, тебе ведь даже а приличном обществе не надо будет показываться, жена не для выхода, а… для красоты. Отдыхай, иногда глаз мужа радуй и живи припеваючи в неге и бездельи. Идеальный вариант для тебя.
– Не, пап, я против других жен и детей, ты знаешь, да и вообще я…
– Все уже решено, – решительно заявил отец. – Пару недель еще погуляй, а потом поедешь с женихом знакомиться. Ты меня тоже знаешь – надумаешь чудить, сто раз пожалеешь.
Уговаривала отца передумать еще с полчаса, приводя всевозможные аргументы, но ничто не подействовало, а потом он просто взял и уехал, и только тогда я вспомнила, что вообще-то ехала попросить денег для Цербера.
У-у-у!
Выйдя из ресторана, далеко не ушла. Нашла какую-то лавочку, плюхнулась на нее и как разрыдалась. Все плохо. Со смертью мамы только хуже и хуже становится. Мне не хватает ее хитрости, мудрости, да и просто ее самой.