"
"– Еще и позволял дружить со своими сыновьями, показавшими мне совсем иную сторону жизни. Это также во многом помогло мне изменить свои взгляды. Я очень уважаю и ценю твою семью и тебя, и ни за чтобы намеренно не причинил зло, он это знает.
– А что, все-таки он предложил, за то чтобы я у тебя помощницей была? Так и не скажешь?
– Зачем что-то предлагать за тебя, если ты сама по себе как приз и награда? Сладкая, взбалмошная, своенравная, дерзкая. Я только не сразу понял, что ты была не заданием, а искушением.
– Потому что папа хотел вернуть Карину Тимуру, при этом тебя не задев.
– Мой союз с Кариной ему тоже был не по душе, мне кажется, его даже больше оскорбляло то, что я принял помощь от отца Карины, но никогда ничего не просил у него.
– Мог бы и попросить, – ворчу я. Хочется, чтобы, наконец, Цербер разобрался с денежным вопросом. Волнуюсь, переживаю, откровения не слишком напугали.
– Ты тоже много чего можешь. У тебя теперь есть деньги, браком тоже не пугают. Ты свободна и вольна делать все, что угодно.
А-а, задело все-таки Даню, что я про развод заговорила.
– Я пока никуда не тороплюсь.
– Тебя что-то здесь держит? – Цербер внимательно смотрит мне в глаза. Это он так на признания и откровения с моей стороны нарывается? Не дождется, я еще не готова ничего озвучивать.
– Да нормально здесь, чего срываться-то? – положила голову Церберу на плечо. Тихо прошу. – Дань, ну пожалуйста.
– Нет, Лиз.
– Ты заставляешь меня нервничать.
– Прости.
Глава 46
Глава 46
Я не сдалась. Еще не меньше часа спорила, уговаривала. Потом взглянула в сонные, уставшие глаза Дани, разглядела упрямо поджатые губы и поняла, что ни за что не согласится. Как и всегда ужасно упрямый. Всегда стоит на своем и жутко меня этим бесит.
Разозлилась, закатила небольшой скандал, сказала, что ухожу, и пусть Цербер остается со своими принципами один. И действительно ушла, громко хлопнув дверью. Недалеко правда, до лифта, а там меня Цербер догнал и утащил обратно, сказав, что никуда такую красивую на ночь глядя в одном пеньюаре и тапочках не пустит.
Поужинали с Даней в молчании. Ему, думаю, было уже просто лень говорить, а я так выражала свой протест. Были еще мысли не идти в кровать, а ночевать на диване, но тут опять не вышло, и по той же схеме, не слушая возражений, муж утащил в постель. Я думала, он настолько устал, да и время позднее, что уже ничего не будет, а нет.