– Не хочешь, значит, мирно жить, да? Что, папочка тебе денег отвалил? Продвижение по карьерной лестнице пообещал? Хочешь Цербером поработать? Ну давай-давай. Проклянешь себя и меня сто раз, за то что согласился.
– И по поводу вашего внешнего вида. Такой в офисе неприемлем.
Мельком взглянула на свои короткие облегающие спортивные белые шорты. На мне еще в комплекте белый короткий топ в обтяжку. Для приличия на мне еще длинный объемный пиджак. Специально сегодня так оделась.
– А что не так? – с милой улыбкой интересуюсь я.
– Одежда не соответствует офисному стилю.
– Да? Ну ладно.
Встаю, скидываю на пол пиджак, начинаю медленно и красиво стягивать с себя сначала шорты. Стесняться мне нечего, попа крепкая как орех, накачана в спортзале, белье дорогое и шикарное. Ну и вообще он не знает, с кем связался, я же без тормозов.
– Что вы делаете?
– Снимаю неприемлемую для офиса одежду. Видите, какая я послушная. Только не лишайте меня зарплаты, шe-е-эф.
– Прекратите, – опять сухо и холодно произносит мужчина.
Стягиваю с себя топ, сажусь обратно. Эх, вот бы сейчас сюда кто-нибудь вошел и засвидетельствовал скандальную ситуацию. Папа бы навсегда забыл, как меня к себе на работу устраивать.
– Вы ведь в курсе, что помимо развитой системы наказаний, у нас есть и система поощрений? – спросил вдруг мой Цербер. Слюну на мой вид почти раздетый не пускает, не шокирован, не злится, держится так же сухо и отстраненно. Какой неприятный тип. Папа, видимо, специально нашел такого непробиваемого.
Цербер тем временем достает из кармана золотую карточку. Ах, ты пес!
– Это моя карта, верни.
– Нет, это не ваша карта, а вашего отца. Теперь она полностью в моем распоряжении и только от меня зависит, будете ли вы ей еще когда-либо пользоваться. Более того, если я сочту нужным и ваша работа будет меня удовлетворять, вы получите с нее денежные вознаграждения.
– Вознаграждение за работу с моих же денег? Ну круто, че.
– С денег, которые вам в качестве доброй воли выделял отец, и которые теперь не готов выдавать просто так.
– Я знаю его мнение о себе, можешь мне не рассказывать, буквально вчера разговор был. А тебе, значит, папуля доверяет? Настолько, чтобы посвящать в семейные дела. С чего такое доверие?"
"– Я могу только предполагать, но это сейчас к делу не относится.