– «Тебе»?
– Ну а что? Если так подумать. Мы не на работе. Уважительное обращение еще нужно заслужить.
– То есть вы проспали, я ждал вас под окнами, и уважительное к себе отношение я еще должен заслужить?
– На этих выходных можешь ко мне тоже невежливо обращаться, так и быть. Все, иди на кухню и… эй, куда пошел?
Цербер внаглую заглянул во все комнаты, огляделся и протянул осуждающе:
– Да-а, ну и бардак.
Ну вообще. На меня в неглиже Цербер даже не взглянул, зато сколько внимания квартире. Если бы у него не было невесты, то я бы подумала, что у него не все дома.
– И что? У невесты своей пальцем елозьте.
– Снова перешли на официальный тон?
– Да. Пожалуй, неофициальный звучит слишком дружески.
Ушла в спальню, громко хлопнув дверью. У меня все готово было еще со вчера.
Выхожу из комнаты, заглядываю на кухню, а Цербер там… убирается? Точно, вещи раскладывает, тряпку где-то нашел. Кстати, сегодня впервые вижу его в обычной не деловой одежде. Серая футболка обтягивает неожиданно крепкие бицепсы и широкую грудь. Босс еще и спортом интенсивно успевает заниматься помимо работы? Когда же он живет?
– Вы что творите, шеф? Быстро выбросьте эту тряпку… это что, моя футболка?! У вас как вообще с головой?
– Обычных вещей для уборки не нашел.
– Так выйдите за дверь! Уходите!
Сама иду к двери, беру рюкзак, обуваюсь и требовательно смотрю на начальника. Люксовую футболку мне испортил. Она стоит как половина моей нынешней зарплаты. Вредитель!
Цербер как-то нехотя прекращает свою странную деятельность и идет за мной.
– Почему вы не убираетесь? – строго спрашивает начальник, когда я закрываю дверь.
– Это должны делать обученные этому люди.
– А если их нет? Вы грязью собираетесь зарасти? А вещи свои стираете?
Щеки покрывает румянец.
– Слушайте, я не умею убираться. Меня этому никто никогда не учил, и мне это было не надо. Ясно?
– С понедельника начнете учиться. Будете мой кабинет мыть.
У меня мороз по коже побежал.
– С понедельника я уже у вас работать не буду.