Карточка моя! И в это мгновение босс оглядывается на меня, видит мою довольную мордаху и прыгает! Даже не глядя вниз.
– Куда?! Куда пошел!!!
Я глазам своим не верю. Он все-таки прыгнул. Мне назло!
– Лиз, готовься, – говорит мне Ваня.
– Идио-о-отище-е-е!!! – ору я, уже летя вниз. Прыгнула на чистой злости. Сейчас я его догоню и врежу. Такой шикарный план испортил. Камикадзе недоделанный!
И тут вдруг я осознала, что падаю с огромной высоты. Ма-а-ать! А-а-а!!!
На какое-то время забыла обо всем.
Я вновь забываю себя, но уже не от страха, а скорее от восторга. Непередаваемое ощущение свободы и единения с этим миром. Безумно красиво. Сердце сжимается от ощущения того, как огромен этот мир, и какая я в нем песчинка. Вглядываюсь вниз, пытаясь отгадать, какой из пестрых парашютов принадлежит Церберу. Наверное, ближайший, если все у начальника хорошо, и он летит, а не лепешкой где-то лежит.
На самом деле, в самолете все быстро происходило, когда выпрыгивали, но по ощущениям каждая секунда казалась бесконечностью. А сейчас уже и не страшно почти. Весело болтаю ногами, взглядом держу парашют Цербера и стараюсь держаться поближе. Как раз на поле должны сесть.
У земли вся моя расслабленность пропадает. Вижу, что босс жестко как-то встретился с землей, его парашют приподнял ветер, начальника протащило по земле, но потом парашют опал, а Даниил остался лежать неподвижно.
Вот тут по-настоящему стало дико страшно. Пытаюсь, как учили, при посадке группироваться, подгибая ноги, но получается не очень. Земля встретила меня не ласково. Я кубарем прокатилась по полю, отбила себе все, что только можно, меня тоже протащило парашютом, еле поймала его и остановила, даже не поняла, как. Все болит, ноги не держат, руки не сгибаются, но да ладно, главное жива.
Отцепила парашют. Не бегу, не иду, а ползу на четвереньках в сторону начальника. Он все еще лежит, а у меня встать просто нет сил. Доползла на чистом упрямстве до босса. Со страхом заглядываю в его лицо, а он… заложив руки за голову, улыбается. Широко так. И с восторгом смотрит в небо.
Стукнула Цербера кулаком по груди. Вздрогнул.
– Эй, за что? – возмущенно спрашивает начальник, обращая, наконец, свой взор на меня.