Да, действительно, в «чистых» цехах, то есть там, где происходила сборка двигателей, царила идеальная чистота, все комплектующие находились в специальных стеллажах, и каждое имело электрографическую метку, по которой можно было отследить весь производственный путь детали. Борис Сергеевич не удержался, чтобы не полюбоваться на работу бригад, а потом пройтись по всей сборочной цепочке.
— Однако, — пробурчал он, увидев, как ловко и быстро работники сборочной бригады, состоящей сплошь из молоденьких девушек, справлялись со сборкой сразу трех двигателей установленных на сборочных стендах, — и давно они здесь работают?
— Это комсомольская бригада, — ответил главный инженер, — вытребовали себе право собирать моторы.
— Почему будут проблемы? — Озадачился Стечкин.
— Так война ж закончилась, — пояснил Горшков, — девушки замуж повыскакивают, о производственной дисциплине с маленькими детьми придется забыть.
— Коллективная ответственность вообще редко когда работает, — скривился Борис Сергеевич, — по крайней мере, на наших заводах это организовать не удалось. Что-то там, на заводе 19, в Перми удалось внедрить, но тоже есть проблемы.
— Вообще-то я работал в свое время на пермском заводе, — пожал плечами Горшков, — при мне начинали сборочные бригады организовывать.
На десятый день с момента прибытия Стечкина в Иркутск, первый экспериментальный двигатель, собранный по новым чертежам, в которых применили старые методики разработки двигателя, был установлен на испытательный стенд и начался «холодный» прогон.
— Ну что, начнем потихоньку? — Выдохнул Добрынин после того как «холодный» прогон двигателя завершился и дал отмашку. — Запускай!
Запустился двигатель легко, работал ровно, без рывков. Но это ничего не значило, на малых оборотах двигатель как раз почти всегда работал стабильно, теперь надо начинать постепенный разгон до средних оборотов и при этом следить за лопатками турбины, чтобы они не перегрелись.