Первые образцы стиральных машин были собраны в мастерской при сборочном цехе, к концу октября, где-то с неделю их испытывали на прочность, а потом отправили… на художественную выставку, которая должна была проводиться в Москве с ноября 1945 года. Какое отношение стиральные машины могут иметь к искусству, для меня так и осталось тайной. Но своего я добился, экспериментальные образцы были признаны перспективными и прошел слух, что ими заинтересовался наркомат путей сообщения, опять же какой у них в этом интерес — тайна покрытая мраком, наверное, это связано с перепрофилированием заводов на гражданскую продукцию, которая уже шла полным ходом.
И под конец, нашему молодому конструктору обломилась не хилая премия, что по этим временам оказалось неожиданным. Теперь он ходил гоголем и свысока смотрел на тех, кто еще вчера над ним насмехался, даже был полон решимости продолжать работы по модернизации стиральных машин, видите ли, у него появились какие-то мысли по дальнейшему совершенствованию изделий, но нет, пришлось его обломать, хорошего помаленьку, у нас сейчас другие задачи.
* * *Кремль. Кабинет Сталина. 15 ноября 1945 года. Присутствуют Сталин, Берия, Маленков.
— Ну что, товарищ Маленков, оказывается не так уж и хороши немецкие ракеты, треть вообще со старта не ушла, — подвел итог Сталин после доклада генерала Серова, — или в этом ты видишь нашу вину?
— Тут есть и часть нашей вины, — поморщился председатель «спецкомитета № 2» по развитию ракетной техники, — сами ракеты тут не при чем, делались они в основном на базе немецких деталей, только две взорвались на старте, а все остальные проблемы возникли из-за системы управления.
— А как же ОКБ-51, они вообще все с самого начала делали? — Удивился Иосиф Виссарионович. — А результаты получились лучше.