— То есть, противокорабельные ракеты будут поставляться сразу в контейнерах. — Решил уточнить Маленков.
— Нет, — замотал головой Хруничев, — сначала на кораблях будут смонтированы контейнеры, а потом в них будут загружены ракеты. Дальность поражения цели будет происходить на дальности в двести пятьдесят километров.
— Хм, интересно, как они решат задачу выбора цели на таком расстоянии?
— В задании наведение на начальном этапе будет происходить по координатам, — пояснил министр, — потом, когда ракета выйдет на цель, удержание будет происходит с помощью собственной сканирующей системы.
— Очередные фантазии это у них, — опять раздался голос Устинова, — получится так же как и с ФАУ-1, размах на рубль, удар на копейку.
— Ну, почему, — неожиданно для себя возразил министр авиационной промышленности, — радиоуправляемые самолеты-бомбы хорошо получились.
— То заказ флотских был, — напомнил генерал-полковник, — а по наземным целям точности никакой, хуже чем у немцев.
— Точность зависит от систем наведения, — снова возразил Хруничев, желая защитить работу своего министерства, — а с ней проблем хватает. К тому же на сегодня у ОКБ-51 точность попадания в цель лучшая.
— Да? — Маленков снова впился взглядом в документ. — Тогда почему вы ратуете за продолжение работ НИИ-88?
— Пока изделия на азотном окислителе получили преимущество, за счет более простой технологии, но в перспективе жидкий кислород выигрывает по весу компонентов почти в два раза.
"— На такие расстояния нам пока замахиваться ни к чему, — отмахнулся Устинов, — а вот ракеты дальностью в полторы тысячи километров получить было бы неплохо.
— Вот, кстати, Челомей меня убеждал, что увеличить дальность до полутора тысяч для его КБ не проблема, — тут же подал голос Соколов.
На эту реплику Хруничев скривился, понятно, что начальник 4-го главка ГАУ невзлюбил Челомея, ему он тоже не очень нравится, но вот так явно топить…
— Он много чего обещать может, — усмехнулся министр вооружения, — вот только потом оказывается, что обещал он одно, а в итоге получается другое.
— Вот так прямо от своих обещаний и отказывается? — Удивился Георгий Максимилианович. — Если так, то давайте тогда не будем обращать внимание на слова, закрепим эти обещания документом.